— Федя, из комплекса никого не выпускать?! Охрану к стенке, я сейчас буду! — Эхо голоса разнеслось по подъезду вместе с грохотом шагов.

Сбежав на девятнадцатый, полковник остановился у мусоропровода и дёрнул за ручку лотка. Крышка со скрежетом слетела вниз, оголив внутренности металлической трубы.

— Суки!

Спустившись на скоростном лифте, Харченко пронёсся по широкому вестибюлю, и на ходу вырвал пистолет из кобуры. Затем влетел в пункт наблюдения охраны, с десятком включённых чёрно-белых мониторов на стене.

Фёдор развалился в кресле, а у стены хозяйничали двое его дуболомов, поставивших в позу мёртвого краба четверых испуганных охранников в одинаковой униформе.

— Суки, кто?! — взревел Харченко и упёр дуло пистолета в затылок самого крайнего. — Я вас ща всех здесь положу! Кто?!

Стоявший рядом пожилой охранник повернул голову и потупив взор испуганно проговорил:

— Мы не понимаем, кто вам нужен.

— Кто пользовался мусоропроводом и вывозил мусор?! — новый выкрик заставил охранника отшатнуться, и он указал на мониторы.

— Газелька увезла строительный мусор минут двадцать назад. Могу вывести запись с камер.

— Давай! Только шустро — приказал Харченко и опустил пистолет.

Через десяток секунд охранник выставил правильный тайминг и на экране появилась тентованная грузовая газель, выезжающая через открытый шлагбаум.

Ни прошло и пяти минут как два чёрных, наглухо затонированных Гелендвагена вынырнули с территории комплекса и понеслись вслед за похитителями.

— Шеф, может вызвать наших? — спросил заместитель, сидевший за рулём.

— Ты понимаешь сколько там денег? — проговорил Харченко, всего на миг оторвавшись от ноутбука с прямым доступом в полицейскую базу данных.

— Примерно.

— А я точно знаю сколько там было. Так что не пори чушь. Мы сами найдём этих тварей.

***

«Северский».

— Всё. Сюда больше не влезет — уверенно сказал Серый, когда закончил утрамбовывать клетчатую сумку, между двух коробок перемотанных скотчем.

— Может ещё хотя бы парочку? — пробормотал Северский в этот момент подтаскивающий к вырытой заранее яме ещё одну сумку, наполненную брикетами с долларами.

— Не Петрович, «жадность фраера погубит». Тут как раз остался метр до уровня земли. Если плохо закопаем зверьё может разрыть.

— А зверям то деньги зачем? — пробормотал учёный и уже в сотый раз огляделся по сторонам.

Несмотря на то что они заехали глубоко в чащу леса, ему постоянно казалось, что из-за ствола дерева в любую секунду кто-то выйдет.

— А ты их спроси зачем. Мне как-то партизаны реальную байку рассказали про одного свихнувшегося медведя, повадившегося откапывай их схроны. Ну ладно бы раскапывал только те в которых провиант, так нет же, этот гад и те что с оружием научился находить и разорять — коротко рассказал Серый, затем выбрался из ставшей совсем неглубокой ямы, и схватив лопату, принялся её бодро закапывать.

— И что они с ним сделали? — спросил Северский.

— С кем?

— С медведем.

— А, с этим. Так сожрали его, ибо нехер крысятничать.

Получив ответ, Северский закинул сумку назад в кузов и взялся за вторую лопату.

Минут через десять они утрамбовали рыхлую землю и засыпали место захоронки загодя собранным валежником и старой хвоей. Затем положили лопаты в газельку и замерли, глядя на содержимое кузова.

— А пятая часть валюты не поместилась — констатировал Северский.

— Да, кто ж его знал, что у этих в общаке столько денег. Придётся завтра искать новое место и делать второй схрон. Ну ничего, зато всё бабло в одном месте лежать не будет.

— И сколько здесь примерно осталось? — пробормотал учёный, сейчас желавший только одного, быть как можно дальше от чёртовых денег.

— В яме миллионов сто не меньше, ну и здесь лямов двадцать или тридцать.

— Охренеть. Значит у нас всё получилось?

— Ни говори гоп, пока не перепрыгнешь. — Серый покачал головой. — Ты же видел, что вокруг творилось, пока сюда ехали, а нам ещё надо полсотни километров до конечного пункта гнать. Да всё по таким турлам. — Парень махнул рукой, и закрыв кузов, запахнул тент.

— Что ты сам об этом всём думаешь? — спросил Северский имея ввиду десятки аварий и странных происшествий, произошедших вокруг них за очень короткий период.

— Я стараюсь не думать, моя задача выполнить задание. Если надо украсть — украду, убить — убью. Ты же у нас учёный, вот сам и думай, а если что умного надумаешь так я послушаю.

— Да что я надумаю, я уже говорил, поток времени будет сопротивляться, вот он похоже таким способом это и проделывает, словно вгоняя окружающую реальность в какой-то полумистический абсурд.