Ещё четверо бойцов укрылись за броневиками и пытались реанимировать тяжелораненого бойца. В какой-то момент один из них отделился и зигзагами понёсся в сторону личного броневика генерала.

Боковая бронестворка отъехала в сторону и заскочивший внутрь спецназовец откинул тяжёлое забрало, повторяющее контуры человеческого черепа, явив Харченко хмурое лицо майора.

— Ну что там? — поинтересовался генерал.

Снайпер двухсотый. Водила трёхсотый, но совсем тяжёлый. — Командир роты спецназа медленно помотал головой намекая что тот не жилец. — Остальных только чуть обожгло кумулятивными струями. Но если бы не композитка, то в коробочке спеклись бы все — зло заключил майор и похлопал себя по составной кирасе ещё довоенного российского производства.

— Ничего, если есть жёны и дети они получат страховую пенсию — как ни в чём не бывало проговорил генерал, с явным интересом продолжая наблюдать за домом где укрылись беглецы.

Майор метнул на него гневный взгляд.

— Откуда у него новенький АК-441 с газобаллонными патронами кумулятивного действия, предвоенного образца? Мои парни такой херни не ожидали.

— Не знаю. Может взял на чёрном рынке. Сегодня камеры засекли его внедорожник, выезжающий из Шанхая.

— А если он и в правду долбанный корпоративный инспектор? Нас же всех потом повесят.

— Да какой он инспектор. Я только что просмотрел его личное дело. Он обычный московский мусор. Во время войны прохлаждался на курортах, а когда вернулся пошёл служить полицаем. Где он раздобыл звезду шерифа я не знаю, но знаю, что его полномочия — это полная туфта. Ты мне лучше скажи он точно не выскользнет из кольца?

— Константин Николаевич обижаешь. С нашей стороны на крыше пара снайперов, со стороны речки выставлен пост охранения. Господин генерал, а может ну его нахер этого полицая? Мы ж не знаем какие у него ещё сюрпризы с собой. Долбанём по окнам подъезда из автоматического гранатомёта и вся недолга — предложил майор и показал наверх, туда где на верхней плоскости генеральского броневика была установлена автоматическая турель 50мм гранатомёта.

— Нет, он нужен мне живым — твёрдо отбрил генерал и тут же снисходительно пообещал — Вася, если ты его возьмёшь я заберу тебя с собой из этого недогосударства.

— Если пойдём на штурм в лоб ребята погибнут.

— Ничего, у них работа такая. А то привыкли возле жопы президента сидеть и альянсовский паёк прожирать.

— Зря я вообще согласился — неожиданно откровенно проговорил майор.

— Вася ты помнишь откуда я тебя вытащил и некоторых твоих дуболомов кстати тоже. Если бы не я, вы бы до сих пор за партизанами гонялись в составе яхт-команд или бараки в трудовых лагерях охраняли. А насчёт двухсотых не беспокойся — за границей новых наберём, откроем свою ЧВК и будем из разбомбленной Чечни автокараваны с нефтью гонять.

После этого спича на лице майора появился злой оскал, и он долго смотрел в глаза генерала Харченко.

— Хорошо я сделаю! — прорычал он, наконец решившись и опрометью выскочил из броневика.

После этого Харченко сплюнул ему вслед и криво улыбнулся.

— Конечно сделаешь. Куда ты нахер денешься.

***

2045 год. «Шилов».

В вестибюле грохнуло так, что несмотря на затычки у Шилова зазвенело в ушах.

Похоже светошумовые. Значит пошли на штурм.

Шилов поднялся на один пролёт лестницы выше, и замерев на шестом, принялся ждать когда грохот бронированных ботинок достаточно приблизится. Он знал, что сейчас высовываться в щель между лестницами чревато получением незапланированной пули по слишком любопытной башке.

Наверняка половина спецназёров Московской республики раньше служили в МВД РФ, да он и сам некогда там служил. Но сейчас они идут за его семьёй, и это совсем не по ментовским понятиям.

— Ну что ж кому-то из вас придётся ответить кровью — тихо прошептал Шилов, и когда ему показалось что тяжёлые шаги приблизились достаточно, он посильнее засунул затычки в уши, приоткрыл рот и нажал на небольшой тумблер дистанционного подрыва, который всё это время сжимал в кулаке.

В следующий миг грохнуло так что со стен пластами посыпалась штукатурка, одновременно, снизу рванула волна пыли и мелких частиц, перемешанная с дымом.

Стараясь не высовываться Шилов втиснул ствол автомата в щель между лестницами и высадил вертикально вниз полный магазин кумулятивных. Ответка прилетела мгновенно и пули часто защёлкали по лестничным пролётам, поручням и леерам металлических ограждений.

Шилов сразу прижался к стене, но осколок отрикошетивший пули всё равно его достал, глубоко резанув кожу на скуле. Не зная поднимаются к нему или нет, он достал последнюю гранату РГД-50, сдёрнул защитный колпачок с ненужным больше тумблером и вжал пальцем сенсор взрывателя. Под ним тут же загорелся таймер, по умолчанию начавший отсчёт с семи секунд.

Додержав до трёх Шилов метнул гранату на этаж ниже, стараясь закинуть так чтобы она отскочила от стены.

Кидать последнюю гранату было жалко, но другого выхода у почти ослепшего от дыма и оглохшего Шилова не оставалось. Один старый инструктор на боевых сборах как-то сказал — «если не дашь противнику понять, что ты не пожалеешь для него ни пуль, ни гранат то он тебя зауважает. Хороший понт и жизнь, намного дороже сэкономленных боеприпасов и твоего холодного тела».

Новый взрыв сотряс подъезд, ударив спиной о стену и вызвав очередной водопад штукатурки.