И судя по отсутствию движений, моя «воздушная лошадка», после того как у него в стыках бронекостюма взорвались две колотушки, наконец-то снова вырубился. Но оставался еще тот, кто сверху — а это значит, что у меня по-прежнему в распоряжении считанные секунды.

Отбросив бесполезный пистолет-пулемет (патроны кончились), я спрыгнул с поврежденного красного лимузина и осмотрелся. Машин вокруг полно, причем не только транспорт понаехавших на вечеринку гостей. Гараж внушительных размеров, и большая часть здесь машины явно коллекционные. Самые разные модели, от забавного кургузого и лупоглазого Пинцгауэра, похожего на УАЗ-буханку, только квадратную, до Роллс-Ройса Серебряный призрак. Отдельным рядом стояли мотоциклы, квадроциклы и…

— Бинго! — даже закричал я. Причем уже на бегу, потому что увидел именно то, что мне нужно. И вновь подумав о том, что поставив меня в неудобную позу, Фортуна наконец решила разрешить мне сменить позиции, даже поворачиваясь более удобно.

Потому что я уже подбежал к ряду из трех однотипных, но разноцветных аэроскутеров — зеленого, белого и красного. И было самое чудесное, что могло меня здесь ждать. Если не брать, конечно, конвертоплан с командой эвакуации из бешеного взвода штабс-капитана Измайлова. Но такой вариант сегодня точно не предусмотрен.

У ряда аэроскутеров замялся на долю мгновения — думая, на который садиться.

Все три — одинаковая модель. По виду напоминают нечто среднее между мотоциклом, квадроциклом и гидроциклом. Шире мотоцикла, но уже квадроцикла; колеса четыре, но они не широко расставлены, как у квадроцикла, так как сдвоенные. И каждая пара просто кажется одним большим и широким колесом. Такой мотоцикл переросток, или поджавший внутрь под себя колеса квадроцикл. Корпуса аэроскутеров шире, чем у мотоцикла, и чуть-чуть уже, чем у стандартного квадроцикла. Еще и обтекаемые, по форме напоминая корпус гидроцикла, только с воздухозаборниками.

Все потому, что задача этой штуки — летать. По сути, это упакованный в большую обертку реактивный ранец-переросток. Жутко дорогая штука — не в вопросе стоимости, а в вопросе приобретения на нее лицензии. А здесь таких, кстати, целых три, выставленные причем в виде итальянского флага. Забавно.

Запрыгнув на ближайший, красный аэроскутер, я одним движением вскрыл панель, избавился от блока навигации, трех предохранителей, утвердил ноги на подножках и нажал кнопку пуска. Работает, надо же — мельком удивился я. Нет, я знал, конечно, что заработает — но я знал это памятью Олега, а не собственным опытом.

Сдвоенные колеса, которые могли крутиться и двигать аэроскутер по земле как мотоцикл, разошлись в стороны и приняли горизонтальное положение, раскрываясь. Загудел двигатель, и аэроскутер поднялся на метр над землей. Вообще, в помещение машина по идее не могла так сделать, на подобное стоит программный запрет. Стоял — до того, как я вырвал все нужные предохранители.

Едва раздался переливчатый сигнал готовности машины к полету, а замки ножных зажимов щелкнули, в гараж забежало сразу несколько человек. Местные охранники, с оружием наготове. С парализаторами, не с боевым оружием — мельком отметил я.

— Wypierdalaj! — крикнул я охранникам в этот на польском очень некультурно и нецензурно.

Ничего особого этим выкриком сказать не хотел, как не хотел и никого обидеть. Смысл крика был в самом крике — заорал первое, что пришло в голову. Потому что на меня смотрели несколько парализаторов, и возможности пролететь по гаражу к выбитому стеклу у меня просто уже не было.

Одновременно с криком дернул руль на себя — он здесь чуть плавал в пространстве, как и у гидроцикла. Нос аэроскутера резко поднялся вертикально вверх, и я выкрутил до упора ручку газа. Потолок прыжком приблизился, и я откинулся назад, всем телом потянув на себя руль, а после — почти сразу, закричал от усилия и вернулся в прежнее положение, вдавливая руль в обратно корпус, отжимая обратно штурвал.

Это описывать долго, а так действо уместилось в считанные доли секунды. И аэроскутер, повинуясь движениям, взвыл двигателем и моментально словно подпрыгнул, переворачиваясь вверх ногами. Взлетая к квадратным секциям стеклянной крыши, которую я и собрался пробить. И для этого я стартанул с места и разогнал машину так, что выбил стеклянную панель потолка днищем машины, перевернув и себя и прыгнувший вверх аэроскутер вниз головой.

Прозрачная потолочная секция, кстати, не разбилась — квадрат закаленного стекла просто отлетел в сторону, выбитый из металлической рамки. Оказавшись на свежем воздухе, я с трудом вернул аэроскутер в вертикальное положение — ручка газа так и откручена до упора, потому что по мне уже стреляли. Так что двигался я сейчас быстро и хаотично, как воздушный шарик, который надули и отпустили, не завязывая.

Пролетев между накрытых столов, эхом услышал удаляющиеся крики. Буквально кожей чувствуя направленные в меня стволы парализаторов, вновь вложился в руль. И, помогая себе корпусом, заставил аэроскутер стремительным штопором ввинтиться в небо. Уходя, таким образом, из зоны поражения, поднимаясь метров на пятьдесят.

В глазах вновь потемнело от перегрузки, но зато разряд в спину или силовая сеть мне больше не грозили.

– ..а-ать! — только и сказал я, когда краем глаза увидел сбоку приближающуюся тень. Набрав высоту, совсем забыл о том, что уходя из зоны поражения охраны, я вышел и из бесполетной зоны на Вилладжем. У меня просто оперативной памяти не хватало, в условиях быстроты происходящего, просчитывать свои действия хотя бы на следующий шаг вперед. Пусть этот шаг и умещается даже не в минуты, в секунды. Или даже в доли секунды.