1. Для вербовки кули необходимо получить официальное разрешение.

2. С рабочим должен быть заключен договор сроком не более чем на пять лет.

3. Каждый корабль может брать на борт кули из расчета одного человека на 1,5 т грузоподъемности, то есть количество перевозимых людей ограничивается тоннажем корабля.

После временного запрета всех перевозок была введена должность так называемого "протектора эмигрантов", которому предоставлялось право запрещать перевозку индийских эмигрантов на кораблях, не соблюдавших "закона об эмиграции кули". Протектор назначал на каждый корабль врача-инспектора, который сопровождал корабль на протяжении всего плавания в качестве представителя эмигрантских властей. На кораблях кули распределялись по группам, холостых мужчин направляли в первый трюм, женатых с детьми и без детей распределяли в главный и кормовой. Днем в хорошую погоду кули разрешалось находиться над кормовой части верхней палубы. Но в этом случае на палубе дежурили вооруженные офицеры и матросы, в задачу которых входило немедленное подавление любых "волнений". Ночью все были обязаны снова спуститься в трюм, и в случае любой опасности люки задраивались. Если люки оставались закрытыми более одного дня, то многие из кули, находившихся в трюме, умирали, — происходило то же, что творилось на работорговых судах...

Значительная часть транспортов с кули направлялась от берегов Китая. Наряду с настоящими эмигрантами, то есть людьми, которые действительно желали покинуть свою страну, на каждом таком корабле всегда находились и те, кого доставили на борт против их воли, уловками вербовщиков и агентов преступных организаций. Так, в Шанхае мужчин одурманивали опиумом и алкоголем или заманивали в сомнительные притоны и затем насильно отправляли на корабль, где их принуждали к службе на военных судах или отправляли как полурабов на западное побережье Южной Америки добывать гуано или на американские сахарные и хлопковые плантации. Эти методы стали всемирно известны как "шанхаирование".

Перевозка кули всегда была связана с большой опасностью для команды корабля. Одно из таких плаваний описал капитан американского парусника "Норвей", из Нью-Йорка, который в 1859 году взял в Макао на борт 1 тыс. китайских кули, чтобы доставить их в Гавану.

В начале плавания, как это делалось всегда, из числа наиболее сильных кули были выбраны надсмотрщики, блюстители порядка. За некоторые "привилегии" в условиях размещения и в питании они оказывали своим хозяевам известные услуги, служа им против своих собратьев. На борту их называли "полисменами". На третий день плавания между кули возникла ожесточенная ссора, причину которой выяснить не удалось. Лишь с трудом "полисмены" восстановили порядок на борту "Норвея". Четверых предполагаемых зачинщиков доставили в наручниках на палубу и привязали к рым-болтам в кормовой части судна. Пятого пришлось нести на руках, так как у него была тяжелая колотая рана. Кто и чем ранил этого человека, вначале оставалось загадкой, так как по прибытии на корабль каждый кули и его багаж тщательно обыскивались и обнаруженное оружие немедленно изымалось; оставляли только палочки для еды. Раненый сообщил капитану, что кули хотели овладеть кораблем. Для этого они намеревались разломать койки, вооружиться досками, затем устроить пожар на средней палубе и перебить команду, как только она спустится для тушения огня. План исходил от китайцев, которые до этого служили на пиратских джонках и были мастерами в таких делах.

Капитан не отнесся к сообщению раненого со всей серьезностью. Он не поставил охрану у люков и ограничился только тем, что предупредил команду. Спустя две ночи, когда "Норвей" на всех парусах шел с попутным муссоном, со средней палубы вдруг донесся пронзительный крик, и сквозь решетчатую крышку переднего люка пробилось пламя. Команда устремилась к отверстиям люков, чтобы забаррикадировать их железными прутьями и деревянными балками, так как в случае прорыва кули положение на палубе оказалось бы неравным: 1000 кули против 60 человек команды. Офицеры начали стрелять в кули, прорывавшихся наверх с оружием в руках. Первый офицер был ранен ударом взятой в камбузе сечки. Команде удалось закрыть люки, и моряки почувствовали себя в безопасности. Но кули не успокоились. Они стали складывать в кучу у люков все, что могло гореть, затем облили все это керосином и подожгли. Первый пожар был только инсценировкой, но сейчас возникла опасность, что загорятся не только балки, нагроможденные над люками, но и весь корабль станет жертвой огня. Поэтому капитан приказал наглухо закрыть люки мокрым брезентом. В результате этого огонь прекратился от недостатка воздуха, а кули стало нечем дышать.

Вынужденные пойти на переговоры, кули поставили следующие условия:

1. 300 кули должны находиться на палубе.

2. Корабль должен немедленно подойти к сиамскому берегу, где каждому будет предоставлена возможность покинуть судно.

3. Пока корабль не достигнет берега, он не должен вступать в связь с другими судами.

Если капитан не примет их условия, кули сожгут корабль, даже если это будет стоить им жизни.

Вместо ответа капитан приказал подготовить шлюпки, опустить туда питьевую воду и провиант. Когда в шлюпки стали садиться первые пассажиры, привязанные на верхней палубе китайцы сообщили об этом своим товарищам внизу. Те согласились на перемирие без всяких условий. По взаимному согласию со средней палубы были убраны трупы и выброшены за борт. После этого, казалось, восстановился порядок. Однако с наступлением темноты китайцы вновь предприняли отчаянную попытку выбраться наверх. Команда стала наугад стрелять в отверстия люков по скопившимся внизу людям, пока они не отказались от отчаянных попыток взломать запоры. Остаток пути кули вели себя спокойно. Однако попытка вырваться на свободу стоила жизни 130 китайцам.

Причина этого восстания так и осталась невыясненной. Неизвестно, были зачинщики действительно пиратами, которые захотели захватить корабль, или это были "шанхаированные", которые стремились вернуться на родину, покинуть которую их заставили силой. Во всяком случае, история с пожаром была трюком, который часто использовали дальневосточные пираты.

 Индийский океан и моря, граничащие с запада с Тихим океаном, являются колыбелью не только мореплавания, но и пиратства. Только мы до сих пор имеем ограниченные сведения о пиратстве в этих районах.

Районами особенно успешной деятельности местных пиратов на протяжении тысячелетий являлись Аравийское море, Бенгальский залив, Южно-Китайское море. Когда в результате великих географических открытий сюда пришли европейцы, португальские, голландские и английские пираты смешались здесь со своими местными собратьями по ремеслу и стали совместно, а иногда и конкурируя друг с другом охотиться за богатой добычей, которая находилась в трюмах кораблей, курсировавших между Европой, Индией и Китаем.

Самыми известными арабскими пиратами были представители племен, живших на Пиратском берегу. Так называлась прибрежная полоса длиной около, 150 морских миль, шедшая от Ормузского пролива и далее в юго-западном направлении как часть южного берега Персидского залива. Через Ормузский пролив в течение пяти тысячелетий, шли суда из Индии и Китая, направляясь в Персидский залив, в Оман, откуда товары транспортировались вверх по Евфрату в Вавилон, и далее караванными путями их доставляли в средиземноморские порты. С начала V века часть судов стала заходить в Красное море. Арабские пираты господствовали у побережья Аравийского полуострова, а позднее они держали в зоне своей деятельности морской путь португальцев и англичан и Индию, который огибал мыс Доброй Надежды, шел далее вдоль восточноафриканского побережья до острова Сокотра и оттуда — в Бомбей. Об этих пиратах заговорили в Европе с тех пор, как в декабре 1778 года они на шести парусниках напали в Персидском заливе на английский правительственный корабль и захватили его после трехдневной борьбы. Со времени захвата Индии англичанами корабли Ост-Индской компании стали особенно желанными объектами нападения для арабских пиратов. Неоднократные экспедиции английских военных кораблей против пиратов остались безуспешными. В 1797 году несколько пиратских парусников атаковали английский корвет "Вайпер" ("Змея"). Во время абордажного боя погибли капитан и половина команды, но корвету удалось уйти. Подобная судьба постигла в 1808 году и корабль "Фьюэри" ("Ярость"). По-видимому, некоторые корабли Ост-Индской компании, значившиеся как "пропавшие без вести", были жертвами арабских пиратов. В 1818 году во время крейсирования в Персидском заливе у порта Кисмах на мель сел английский военный корабль "Хоуп" ("Надежда"). Команда из 120 человек была взята в плен и передана шейху Кисмаха. Каково же было удивление англичан, когда они узнали, что шейхом был... родившийся в 1759 году в Ньюкасле авантюрист и пират Томас Хортон! Принявший ислам пиратский вожак обошелся со своими бывшими соотечественниками весьма благосклонно и освободил их, не взяв никакого выкупа. На прощание он подарил каждому из них по молодой черной рабыне.