Полагаю, мне следовало этого ожидать. Как бы я ни старалась, часть меня всегда знала, что я не смогу вечно убегать от прошлого. Мои секреты не собирались оставаться похороненными, как бы глубоко я ни вырыла яму.

Впервые за несколько месяцев я позволила себе вспомнить ту ночь. Все началось достаточно легко. Я была дома одна, читала и отчаянно пыталась справиться с ужасной тошнотой, которую вызывала у меня беременность. Дженн была где-то далеко, вероятно, накуривалась, но было лучше, когда ее не было рядом. Я не боялась выходить из своей комнаты, когда остальная часть дома была пуста без нее и ее гребаных друзей.

Я помню, как говорила себе, что пройдет совсем немного времени, прежде чем я освобожусь от нее. Через год мне исполнится восемнадцать, и в тот момент, когда это произойдёт, меня уже не будет. Тем временем, однако, я опустила голову и сосредоточилась на школе, избегая Дженн и ее дерьмо, насколько могла. Иногда, однако, она делала это невозможным. Например, с тем, что она делала в подвале. Я знала, что там происходит, но никогда не пыталась это остановить, потому что мне больше некуда было идти.

У меня зазвонил телефон. На экране мелькнуло имя Дженн. На секунду я подумала, не отвечать на него. Но всё же я беспокоилась, что у нее могут быть неприятности.

Ее безумный тон той ночью преследует меня по сей день.

— Мэллори! Черт, ты дома? — поспешно спросила она.

— Да, — ответила я, нахмурившись. — Что случилось?

— Копы уже в пути!

Моя кровь превратилась в лед. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что выйду из полицейского рейда безнаказанной, хотя наркотики моей матери не имели ко мне никакого отношения.

— Что мне делать?

— Уничтожь улики, — огрызнулась она. — Я все еще в часе езды, но тебе нужно от всего избавиться!

— Как?

Подвал был полон дерьма. Я ни за что не смогла бы разобраться во всем самостоятельно.

— Я не знаю! — воскликнула она. — Просто сделай это, черт возьми, идиотка! Если они найдут это дерьмо, я сяду. Все будет хорошо!

После этого она повесила трубку, и в панике я подожгла дом. Собрав те немногие вещи, которые я хотела сохранить и которые были мне дороги, я облила все вокруг керосином. Затем я схватила одну из бутылок водки Дженн и набила ее сверху грязной старой тряпкой, как я видела в каком-то фильме. Открыв дверь в подвал, я зажгла тряпку и бросила бутылку вниз по лестнице. Прежде чем она ударилась о бетонный пол внизу, я уже бежала к двери.

Я выбежала из домам до первого взрыва, но меня снесло волной и свалило с ног.

Я сильно ударилась головой о землю, и от удара потеряла сознание. Когда я пришла в себя, там была пожарная часть, и меня окружили парамедики.

— Ты в порядке, милая? — спросила одна из них, женщина с темными волосами, нежным голосом.

Я была сбита с толку, моя голова пульсировала от того места которым я ударилась. Я покачала головой.

— Я ... я не знаю.

Но я почувствовала влагу между бедер. Доказательство того, что я не в порядке.

Парамедики положили меня на каталку и уже катили к машине скорой помощи, когда из теней и огней собравшихся машин появилось знакомое лицо. Это был Дилан, и он казался безумным.

Я была вне себя от радости, потому что думала, что он был рядом со мной. Он почти не разговаривал со мной с тех пор, как я рассказала ему о ребенке. Я надеялась, что он понял, как сильно ему не все равно, и пришел найти меня, когда услышал о пожаре.

— Мэллори!

Он затаил дыхание, его тон был испуганным.

— Где он?

— Где кто? — спросила я.

— Джеймс!

Я не понимала, о чем он говорит.

— Я не видела его всю ночь.

Мое разочарование было немедленным. В конце концов, его не было рядом со мной.

Он схватил меня за плечи, несмотря на то, что парамедик пытался оттолкнуть его.

— Мы поссорились, — сказал он, его глаза остекленели от ужаса. — Он был зол на то, как я обращался с тобой. Сказал, что придет проведать тебя.