Баркович гнал по ухабистым улицам с повсеместно разбитым асфальтом, не жалея ни подвески, ни их собственных позвоночников.

— Полегче, приятель, — посоветовал Картер.

Баркович хищно ухмыльнулся, но слегка сбавил скорость.

— Напомни-ка, — спросил он, — сколько раз фермеры оказывались замешанными в таких грязных делах? Они же у нас обособленные племена или как там говорят. И вот те на, связались с дилером.

— Ну, — протянул Картер, — мы ещё ничего не выяснили. Записка не означает автоматическую причастность.

— Ты сам в это веришь?

Картер не верил, поэтому промолчал. В утренние часы буднего дня по городским улицам курсировали автобусы, заполненные до отказа гниющими и криптоматонами. Баркович ловко обгонял попутный общественный транспорт, несмотря на ущербность их собственной техники. Вскоре они миновали черту пригорода и оказались в окружении пустых желтеющих полей. Узкая двухполосная трасса сохранилась в лучшем виде, и Барковичу удалось разогнать служебный седан до рекордных восьмидесяти километров в час. Глаза коллапсара источали дьявольское свечение. На сей раз Картер не возражал, он точно так же проникся скоростью и с упоением наслаждался ею.

Справа остался один из ожидающих сноса районов-призраков с покосившимися строениями — любимые пристанища расплодившихся девиантов. Ещё через четверть часа начались фермерские хозяйства. Каждое состояло из двух-трёх домов и нескольких сараев, построенных из натурального дерева. Отличительная черта тамошней жизни — всякое отсутствие репродуктов и каких-либо иных отличительных черт. Даже материалы из АБОО встречались по минимуму. Например, световые пластины. Все хозяйства копировали друг друга, чего требовали прописанные в Лицензии правила.

— Самовыражение тут не в почёте, — иронично заметил Баркович, всматриваясь в таблички с номерами. Нечётные шли по левой стороне.

— Эй, ты идёшь на таран! — Картер ткнул напарника в плечо.

Им навстречу двигалась гужевая повозка с двумя пассажирами и возничим. Баркович неуклюже крутанул руль вправо, отчего машину едва не занесло. Спасла малая скорость. Фермеры и их тёмно-коричневый статный конь проехали мимо, одарив коллапсаров пренебрежительно-кислыми взглядами.

— Тоже мне цацы! — Баркович приспустил окно, прочистил горло и смачно сплюнул. Ещё через минуту он заметил: — Вот мы и на месте.

Фермерское хозяйство 121, как и прочие, скрывалось за массивными дубовыми воротами и забором высотой с человеческий рост. Баркович припарковался прямо у ворот и заглушил натужно урчащий двигатель. Ему ещё предстояло работать весь обратный путь, без всяких надежд дожить до заката — утилизационный контейнер примет автомобиль сразу после возвращения, ибо эксплуатационный ресурс превысит временной.

Картер первым вышел из салона, инстинктивно проверил на поясе парализатор и стэн. Постучал в дверь висящим дверным молотком. Напарник остался чуть поодаль, бесцеремонно усевшись на капот служебного седана. В ожидании ответа Картер принялся рассматривать возвышающийся над забором сеновал. Огромный и забитый под завязку, он внушал смотрящему на него человеку чувство ничтожности.

— Чем могу помочь? — озадаченно поинтересовался открывший дверь мужчина лет пятидесяти. Гладко выбритое лицо выглядело моложаво, но из-под болотного цвета панамы выбивались пряди изрядно поседевших волос. Фермер был облачён в мешковатую одежду, напоминающую наспех сшитый комбинезон из попавшихся под руку тряпок.

— Группа коллапсаров «БарКа», — сообщил Картер и закатал левый рукав. Мужчина непонимающе уставился на татуировку скорпиона. — Мы бы хотели осмотреть хозяйство.

— Но плановая проверка… — начал было фермер, однако Баркович жёстко перебил его:

— Это не плановая проверка, папаша. Мы подозреваем, что это место как-то связано с дилером по прозвищу Кусака. Вчера мы нашли его останки и записку с адресом. Подписанную неким Енотом. Ни о чём таком не знаешь?

В этом был весь Баркович, усмехнулся про себя Картер. Грубым тоном и с каменным лицом оглушить свидетеля или подозреваемого лавиной фактов и потребовать ответа, пока несчастный не пришёл в себя. По мнению некоторых лицензированных психологов, такой подход почти всегда работает с виновными. А невиновные потерпят, не сахарные. Однако фермер не растерялся и заявил:

— Впервые слышу эти имена. Можете поговорить с любым из моих помощников и осмотреть каждый сарай.

В подтверждении своих слов седовласый фермер отступил назад, приглашая незваных гостей войти. Впрочем, выбора у него не было, о чём знали все трое.

По двору вальяжно расхаживали куры. В вольерах и клетках сидели кролики, гуси и прочая некрупная живность, создающая какофонию непривычных для городского уха звуков.

— Как вас зовут? — поинтересовался Картер по пути к дому. Он внимательно смотрел под ноги, дабы не наступить в куриный помёт.