На переплетении нескольких толстых веток товарищи и устроились, достав нехитрые спальные принадлежности.

Спать никому из них не хотелось, поэтому молодые воители, нахохлившись, уселись друг напротив дружки, поджав колени к груди, чтобы сберечь тепло.

Ночевать внизу, как и разводить огонь, было слишком опасным.

Станислав услышал тихое восклицание и краем глаза заметил, как Мэй от боли прикрыла глаза, когда неосторожно повела плечом.

«Упрямая девчонка. Ладно, дам ей шанс».

Ордынцев тыкнул пальцем в устроившуюся на нем Левиафан. Змея недоуменно подняла голову.

— Подружись с ней. — одними губами произнес Стас. Вербальная часть была необязательной, но так был выше шанс, что послание дойдет до змеи.

Леви возмущенно вскинула мордочку.

— Ш-ш-ш?! Ш-ш-с! — что переводилось, как: «Почему я? Не хочу!»

— Так надо.

Возмущенно покачав головой, змея тихо поползла к Мэй, шипением привлекая к себе внимание. Леви отлично понимала опасность подбираться даже к молодым воителям.

— Что… Что тебе надо? — удивилась Мэй, но, самое главное, не испугалась.

Леви подползла чуть ближе и под напряженным взглядом девушки языком понюхала ее ногу, после чего ткнулась в нее мордочкой.

— Ха-х, щекотно, — слабая улыбка мелькнула на лице «грозной» воительницы, и она аккуратно протянула руку и погладила краешками пальцев корону Левиафан.

Леви же, восприняв это действие за «добро» решительно поползла вперед, вызвав испуганный писк.

Не прошло и пары секунд, как Левиафан довольно уложила все свои кольца на новую теплую подушку. Сама же «подушка» боялась даже пошевелиться.

— Эй! Широ! Немедленно иди сюда и забери свою змею! — громким шепотом закричала Мэй, сделав страшные глаза.

— Сейчас-сейчас, и не надо так кричать, — Ордынцев подхватил свою сумку и подошел к девушке, после чего, не останавливаясь, оттянул в сторону щиток ее доспеха на плече и принялся снимать бинты.

— Ай! Что ты делаешь?! Ай, больно же! Я не разрешала тебе этого делать! Прекрати или я тебя убью! — она даже попробовала вырваться, но предостерегающий голос Широ заставил ее замереть.

— Не дергайся. Левиафан не всегда умеет отличать, кто перед ней друг, а кто враг, когда предмет двигается слишком резко. От ее же яда у меня нет противоядия. Гремучая и смертельная вещь.

Леви уничижающе посмотрела на хозяина, который возводил на нее напраслину, но не стала ничего говорить.

— Я тебе этого никогда не прощу! — прорычала Мэй, кося глазом на положившую морду Леви на второе плечо.

— Подумай вот о чем, — Станислав наконец снял бинты и принялся обрабатывать рану. — Ты, обрабатывая рану, забыл ее почистить. А ведь на когтях той зверюги была грязь и листва. Может быть даже какой-ниюудь магический яд. Это могло бы привести к демоническому огню и тому, что руку пришлось бы отнять. Я сомневаюсь, что твоей семье нужна воительница калека.

С каждым словом целителя Мэй бледнела все больше и больше, пока полностью не забыла о змее.

— А сейчас все хорошо? — быстро спросила она.

— Сейчас, когда я все обработал, все хорошо, — терпеливо ответил землянин. — Но подожди, не дергайся, я заращу порез. На это моей праны должно хватить. А пока спрячь грязные бинты, нечего зверье приманивать.

Ладони Ордынцева вспыхнули неярким зеленоватым свечением, и он мягко приложил их к шее девушки, вызвав у последний странный вздох и косой взгляд. Когда же он посмотрел ей в лицо, она быстро отвела глаза.

Лечение продвигалось неспешно. Стас подавал прану дозированно, стараясь максимально концентрироваться на том, что он вообще хочет.

Можно было, конечно, и зашить рану привычным способом, но ради такой мелочи не хотелось доставать и марать инструменты.

Наконец порез окончательно закрылся. Ордынцев, вымочил кусочек бинта в растворе спирта и воды, после чего принялся вытирать кровь и остатки грязи.

От прикосновения холодной «ватки» его пациентка тихо ойкнула от чего тут же покраснела. Точнее покраснел ее кончик правого уха, который Стас лишь и мог видеть.

Мужчина на подобную демонстрацию только покачал головой.

«Какие же они еще все-таки дети. Повезло еще, что Сумада — великий клан, поэтому может позволить себе учить детишек аж до шестнадцати и семнадцати. В более слабых кланах детей зачастую выгоняют в бой даже раньше вплоть до совсем безумных возрастов. Говенный мир, как есть».

Ордынцев убрал руки и Мэй быстро закрыла шею, подозрительно оглядев севшего обратно на свое место Стаса, но тому было на нее уже глубоко все равно.