— Нравится? — Диего взял в кольцо своих рук, потерся носом об мою шею. — Я хочу, чтобы ты, Яра, узнала мою страну, не только как преступную, а так же страну с богатой историей. Это дворец принадлежал настоящему императору. А сейчас здесь музей.

— Музей? А где тогда туристы? Такой место должно быть популярно.

— Так и есть. Просто я личность тоже небезызвестная. Не хочу, чтобы на нас косо смотрели и испуганно перешептывались. Сегодня выходной. — Яра погрустнела, словно только сейчас вспомнила кто я.

Я бы хотел быть для нее принцем, но к сожалению, в нашей сказке я злой дракон, пленивший баронессу. Мою Миледи. Сердце болезненно трепыхнулось.

А может не так? Я сам не представляю как смогу отпустить ее по прошествии месяца. И кто чей пленник? Неужели я, взрослый мужчина, прагматик до кончика волос, пустил её в сердце? Нет, ерунда! Я не мог наступить на одни и те же грабли второй раз.

— Мы можем посмотреть все здесь?

— Конечно, Миледи, — отвешиваю ей поклон, она делает книксен, и приподнимая платье кончиками пальцев, двигается с грацией королевы.

— Барон, не будете ли вы столь любезны, и не устроите ли вы мне экскурсию?

— С превеликим удовольствием, Миледи. Позвольте? — протягиваю ей руку.

Мы переходим из комнаты в комнату. Голубая, с позолоченной люстрой. Красная с огромной кроватью. Дойдя до позолоченной кареты, Яра покашливает и показывает на дверь.

— Прошу вас, — подаю ей руку. Она садится и затягивает меня внутрь, её губы касаются моих, пальчики зарываются в волосы, ворошат их. Я готов её съесть. Прямо здесь и сейчас. Она отстраняется и смеется.

— Что?

— Мы с тобой как Джек и Роуз. Я прячусь от деспота жениха, — Яра грустнеет. — В моем случае от мужа.

— Кто они такие? — хочу перевести тему. Хочу помочь ей забыть о прошлом. Чтобы она думала только обо мне.

— Ты серьезно? Не смотрел что ли? — я пожимаю плечами. — Это фильм девяносто седьмого года.

— Я тогда был подростком, Яра. У нас не было телевизора.

— Как так?

— Мы жили в бедном районе. Мой отец зарабатывал на жизнь грабежом. И все деньги спускал на выпивку и на шлюх. Телевизор был роскошью для нас. Моим единственным развлечением было шатание по трущобам с такими же бедняками. Помогали тем, кто заплатит пару песо и покупали на них кукурузные лепешки.

— А потом? Когда вырос?

— В возрасте пятнадцати лет начал принимать участие в подпольных боях. Чаще выходил победителем. Дитя улиц. Я умел драться уже тогда.

— А школа?

— Я ее закончил, потом ушел в армию.

— Прости. Я не знала что у тебя было такое тяжёлое детство, — она прижимается к моей груди и быстро целует. Внутри разливается тепло. И колет оттаявшее ледяное сердце. Как я буду жить когда она уйдет?

Сжимаю её в объятьях сильнее, молю, чтобы время бежало медленнее.

А может предложить ей остаться навсегда со мной? А что потом? Стоит только Эль Пачо узнать, что у меня появилась слабость, он сможет влиять на меня. Я не хочу однажды искать Яру по кускам. Не это ли одна из причин, почему у меня нет постоянной девушки? У нас нет будущего. Только здесь и сейчас.

Яра

Три дня я пребывала в раю вместе с Диего. Он показал мне руины племени майя, каждый день новое интересное место. Мы много купались, смеялись, целовались и занимались сексом. Но все недолговечно. И работа Диего, которая к слову меня напрягает, не ждала, а настойчиво звала своего наркобарона.

Мы вернулись в его резиденцию. Там как обычно грузили тюки с порошком. Я мрачно наблюдала за этим действием, попивая кофе, пока он завязывал галстук.

Там, посреди океана, можно было притвориться, что ничего этого нет, что он обычный мужчина. И это было легко сделать, пока за ним не тянулся этот шлейф всевластия. Его свита, как только мы переступили резиденцию, обступила нас. Они быстро перешёптывались, презрительно косясь на меня. Давая понять, что я всего лишь постельная игрушка босса, коих много. И сейчас они косятся на меня, пока я стою у окна.

— Яра, — Диего привычно обвивает мою талию и зарывается в волосы, но я не могу расслабиться как раньше. — Я буду скучать.

— Угу, — опять грузят машины деньгами. Он разворачивает меня к себе лицом.

— Поможешь завязать галстук.

— Конечно, — делаю привычные пасы руками. Действую на автомате. Пока он проникновенно смотрит на меня.

— Ты какая то грустная.

— А что мне веселиться? — прикусывая губу, пытаюсь сдержать неуместные вопросы, но они все равно прорываются. — Ты нормально спишь по ночам?