– А мне что делать? – Хитрый Сёма добавил голосу плаксивой дрожи. – Марат из девятого «Б» слег с аппендицитом, а нам завтра в Ялту выезжать!

– В Ялту? – приподнял я бровь.

Горбунков, как завзятый менталист, тотчас уловил нотку интереса в моем вопросе.

– Ну, да, – небрежно заговорил он, помавая рукой. – Ялта, Южный берег Крыма, то, сё… Водичка в море, может, и холодновата, но Черное все еще синее!

– Не пой, красавица, при мне… – Я ворчливо тормознул басистую сирену. – Ладно, на что только не пойдешь ради школы родимой.

– Записывать? – счастливо уточнил физорг.

– Записывай, – отмахнулся я со вздохом. – А тренер кто?

– Наш Тиныч. – Сёма потряс мне руку и торжественно провозгласил: – Миша, Родина тебя не забудет!

Проводив глазами Горбункова, длинно вздохнул: «В том-то и дело, что Родина…»

Я не планировал операции в Ялте потому лишь, что не мог сыскать надежного прикрытия. За единственный выходной не управиться, а просто так срываться в Крым, посреди первой четверти… Ну, если хочешь привлечь к себе внимание бдительных чекистов, то почему бы и нет! Спасибо, обойдусь как-нибудь.

Зато выбраться в составе сборной… О-о! Мечта нелегала.

«Вот только пальцам сегодня не повезет, – кисло усмехнулся я. Придется весь вечер долбить на «Ундервуде»…

Воскресенье 5 октября 1975 года, день

Ялта, улица Тимирязева

– Аут! – Резкий голос судьи загулял под высокими сводами.

Трибуны взревели. Счастливые и возмущенные вопли болельщиков смешались, переполняя спортзал сполохами бессильного огорчения или незамутненной радости. Диалектика!

Старшеклассники в красных майках весело мутузили друг друга, а команда в зеленом побрела с площадки, то вспыхивая запоздалой злостью, то угасая в унынии.

– Победила сборная школы номер пять из Ворошиловграда!

Я повесил вымокшее полотенце на шею и откинулся на спинку сиденья. Дюха раскорячился рядом.

– Подача у «красных» – блеск! – возбужденно отпыхивался он, приглаживая мокрые волосы. – Будто из пушки! «Зеленые» скачут, как кузнечики, а толку…

Глубокомысленно хмыкнув, я вытянул ноги поудобней.

– Эх! – Андрей смешно наморщил нос и шибко зачесал в затылке, лохматя полубокс. – Не везет мне с Крымом!

– Чё это, как Изя выражается?

– Да всё как-то не в сезон! Прошлый раз в Севастополь выбрались, на первенство. И когда? В марте! Миндаль цветет, а море серое и штормит. Никакой жизни! Сюда бы летом… – Дюха мечтательно сощурился. – Степь зеленая, море теплое… Красота! И девушки… В мини-бикини!

– Девушки, они и зимой девушки, – обнародовал я мысль, зевая и смазывая эффект.

– Ты чего, в автобусе не выспался? – фыркнул Жуков. – Полдороги дрых!

– Да не-е… – раззевался я. – Это от нервов.

Тринадцать часов в пути никого из сборной не вымотали, даже Валентина Валентиновича, нашего физрука. Все болтали, пели, жевали, глядели в окна автобуса, а когда умаялись степью любоваться – заснули и похрапывали до самого Симферополя. А с раннего утра – в бой! За кубок! За спортивную честь школы! За…

– О, Тиныч идет!

Физрук в синей спортивке и дефицитных кроссовках бодро взбежал к нам на трибуну. Бумаги в его руке смахивали на белую, встопорщившую перья птицу, что вырывалась из цепких пальцев, готовая вспорхнуть.

– Привет, кого не видел! – выдохнул Тиныч, мостясь, и оживленно затараторил: – Ну, что? Сыграли мы очень достойно, я даже удивился. В полуфинал вышли! Это надо же, а?

– И «красным» продули! – съехидничал Жуков.

– Ну, да, уступили, – чистосердечно признал физрук, тут же вдохновляясь, – но у ворошиловградцев действительно сильная команда, сыгранная как вокально-инструментальный ансамбль!

– Всё как по нотам, – вторил я.

– Я и говорю… Короче, дело к ночи. В пять общее построение, награждение – и свободны. Талоны на ужин взяли? Молодцы… Так, что-то я еще хотел сказать… А! Завтра выедем попозже. Автобус, конечно, не «Икарус» интуристовский, ну так… дареному «ЛАЗу» в радиатор не смотрят! Хе-хе…

«Чтоб ты понимал, Тиныч, – притекли ко мне невеселые думки. – Тебе же не придется клянчить деньги у спонсоров, чтобы вывезти мальчишек на турнир – к девяностым как раз на пенсию выйдешь. А может, и не заведутся спонсоры…»

– Валентин Валентинович, чуть не забыл, – встрепенулся я. – А можно мне сегодня отлучиться?

Физрук энергично кивнул, сгребая свои бумаги.

– Только чтоб к отбою успел, а то там комендант строгий. Ровно в одиннадцать гостиницу на ключ – и фиг достучишься!