Шрифт:
И Сталина ждет укор?
Они ведь там выше слухов,
И Брежнев смолчит в упор.
Особый код
Особый код, заложенный веками,
Так глубоко внутри у нас сидит.
И не достать его теперь руками,
И греет души или он горит…
За правду справедливостью взывая,
За счастье, распластавшись по земле.
Не будь его, была бы жизнь другая,
Но в жизни той мы были бы ни те.
И не ласкал бы нас июньский ветер,
Березки стройной скрылась белизна.
И ворковал другим прохладой вечер,
Нам непонятна эта новизна.
И не стяжать заточены мгновенья,
Узлами перевязанная спесь.
В пространстве разбросали свое время,
Но сохранили внутреннюю честь.
И день прошел, и радостью умывшись,
Мы чистотой своей еще скромны.
И так живем годами убедившись,
Изъяны замечаем у страны.
Себя несем, не сознавая, дали,
И думаем не часто наперед.
И были мы или такими стали,
И падаем или идем на взлет?
Православный народ
Православный народ,
Если завтра в поход,
Протрубят трубачи вам в дорогу.
Вы готовы идти,
Свое счастье найти,
В том служении, преданном Богу?
Гонят ветры огни,
Вы остались одни,
Кто готов умереть за Планету.
Совесть льется рекой,
Честь за вашей рукой,
И весь мир поведете вы к свету.
Жить в согласии всем,
Тогда войны зачем,
Человек убивает друг друга.
Знамя красного кровь,
И людская любовь,
Уведут нас из этого круга.
Ночные города
Ночные города,
Из черного металла.
Уходят в глубь года,
История устала.
И созданные дни,
Как из песка, и стали.
И темные огни,
Другими мы не стали.
И торжествует зло,
Взбесившиеся лица.
Как долго не везло,
Опять пуста страница.
Сгораемы дотла,
Ведомые печалью.
Уходит чистота,
Прикрывшийся вуалью.
В росе чужих надежд,
Слезу уронишь каплей.
И пробивая брешь,
И жизнь все не понятней.
Зажженные слова,
Расплавленные воском.
И, правда, чья права,
На пьедестале броском.
И речи без голов,
В удушье скользкой лести.
И разделяет ров,
Нет совести, и чести.
Закрытые дома,
В себя тоску впитали.
Нам бы занять ума,
И мы другими стали.
Ночные города,
Завешенные окна.
И память иногда,
В твои стучится стекла.
Унесенные ветром
Унесенные шорохом ветра,
Растворились в бескрайних рассветах.
Потерялись в весенних закатах,
И все ищем простого ответа.
Растворились в бескрайних рассветах,
Потерялись в весенних закатах.
Голубые заветные дали,
Горизонт раздвигают плечами.
И полынь на губах, и ночами,
С головой накрывают печали.
Горизонт раздвигают плечами,
И полынь на губах, и ночами.
И себя в услужение веры,
Мы надежды укроемся шалью.
И любви, не заточенной гранью,
Закалим свои нежные нервы.
Мы надежды укроемся шалью,
И любви, не заточенной гранью.
Посох жизни
На заснеженном поле стога,
Посеревшей дождями соломы.
Вспоминайте вы хоть иногда,
Высшей силы простые законы.
Не убей, промолчит тишина,
Разрывая прощальное эхо.
И готовится кем-то война,
И продуманна в точности где-то.