Шрифт:
– Не может этого быть.
– Чего?
– Ты нас обесчестила?
– Что?
– Ты была с мужчиной?
Конечно же, мать разгадала ее секрет. Во всех книгах, которые читала Элса, связь между матерью и дочерью подавалась очень романтично. Пусть мама не всегда показывала свою любовь (привязанность леди тоже полагалось скрывать), Элса знала, как они близки.
Она взяла мать за руки, та инстинктивно дернулась.
– Я хотела тебе рассказать. Правда. Я чувствовала себя такой одинокой, я запуталась в своих чувствах. И он…
Мама вырвала ладони.
Элса услышала, как в тишине, повисшей между ними, заскрипела калитка, как кто-то захлопнул ее.
– Господи милостивый, женщины, что вы тут делаете в таком пекле? Вам бы холодного чаю выпить.
– Твоя дочь в положении, – сказала мать.
– Шарлотта? Давно пора. Я думал…
– Нет, – резко сказала мать. – Элсинор.
– Я? – удивилась Элса. – В положении?
Не может такого быть. Они с Рафом были вместе всего несколько раз. И каждый раз так быстро. Все заканчивалось почти мгновенно. Конечно, дети от этого не заводятся.
Но что она об этом знала? Матери не рассказывали дочерям о сексе до дня свадьбы, а свадьбы у Элсы не было, поэтому мать никогда не говорила с ней о страсти, о том, откуда берутся дети, полагая, что Элсе ничего подобного не светит. О сексе и продолжении рода Элса знала только из романов. И, честно говоря, деталей там было маловато.
– Элса?! – спросил отец.
– Да, – еле слышно ответила мать.
Отец схватил Элсу за руку и притянул ее к себе:
– Кто этот негодяй?!
– Нет, папа…
– Немедленно говори, кто он, или, Бог мне свидетель, я пойду от двери к двери и спрошу каждого мужчину в этом городе, кто погубил мою дочь.
Элса представила себе, как отец тащит ее от двери к двери, будто современную Эстер Прин [9] , как стучится, как спрашивает мистера Хёрста, мистера Мак-Лейни и всех прочих: Ты обесчестил эту женщину?
Рано или поздно они с отцом выберутся из города и поедут по фермам…
Он сделает это. Она знала, что сделает. Если ее отец что-то решил, его не остановить.
9
Главная героиня романа Натаниэля Готорна «Алая буква» (1850), которая зачала и родила ребенка, когда ее муж был в отъезде.
– Я уйду, – сказала она. – Уйду немедленно. Сама уйду.
– Должно быть, это… знаешь… преступление, – сказала мама. – Ни один мужчина…
– Не захотел бы меня? – Элса развернулась к матери. – Ни один мужчина меня не пожелает. Ты ведь всю жизнь мне это внушала. Ты постаралась, чтобы я усвоила, какая я уродливая, недостойная любви, но это неправда. Раф меня захотел. Он…
– Мартинелли, – с отвращением проговорил мистер Уолкотт. – Итальяшка. Его отец в этом году купил у меня молотилку. Боже милостивый. Когда люди услышат… – Он оттолкнул Элсу:
– Иди в свою комнату. Мне нужно подумать.
Элса ушла, пошатываясь. Она хотела что-то сказать, но какие слова могли это исправить? Она поднялась по ступенькам и вошла в дом.
Мария стояла на пороге кухни, держа серебряный подсвечник и тряпку.
– Мисс Уолкотт, с вами все в порядке?
– Нет, Мария, нет.
Элса взбежала по лестнице. К глазам подступили слезы, но она не позволит им излиться и принести облегчение. Она погладила свой плоский, почти впалый живот. Невозможно представить, что в ней растет ребенок. Конечно, любая женщина понимает, когда она беременна.
Прошел час, другой. О чем говорят родители? Что они с ней сделают? Изобьют ее, запрут на замок, вызовут полицию и сообщат о преступлении, которого не было?
Она ходила по комнате. Садилась. Снова принималась ходить. В окно видела, как опускается вечер.
Ее выгонят из дома, и она пойдет бродить по Великим равнинам, нищая и падшая, пока не придет ей время рожать, и родит она в одиночестве и грязи, и тогда ее тело не выдержит. Она умрет при родах. И ребенок тоже.
Хватит. Родители такого не сделают. Ни за что. Они любят ее.
Наконец дверь в комнату отворилась. На пороге стояла мама, выглядела она непривычно измученной и растерянной.
– Собирай чемодан, Элса.
– Куда я еду? Со мной будет как с Гертрудой Ренке? После того скандала с Теодором она где-то пропадала несколько месяцев. А когда возвратилась домой, никто не сказал об этом ни слова.
– Собирай чемодан.
Элса опустилась на колени, достала из-под кровати чемоданчик. Последний раз она собирала его, когда ездила в больницу в Амарилло. Одиннадцать лет назад.