Уже перед рассветом я заехала в небольшую деревушку. Обветшалый указатель гласил, что это Запрудье. Правда, пруда нигде не видно. Да и ну его, может комаров меньше будет. При беглом осмотре найти наиболее сговорчивый для ночлега двор не удалось. Люди не любят жриц, считая позорным пускать в дом. В городах неприязнь ощущается особенно сильно, когда толпа расступается перед тобой, не желая идти по одной стороне улице с проклятой жрицей, в провинции — чуть не меньше. Тебя сторонятся, некоторые украдкой крестят иные за спиной старательно показывают кукиш. Вот только обратиться за помощью им больше не к кому. Либо мы, либо маги. Поэтому, как старательно население не складывает из пальцев замысловатые фигуры, все равно исправно идёт и платит за оказанные услуги.

После Слияния в мир хлынули не только высшие магические существа, но и банальная нечисть, а последующая война способствовала тому, что упыри и вурдалаки расплодились и очень вольготно чувствовали себя на всех территориях. Пожалуй, единственные, кто не страдал от нечисти — эльфы. Они вторглись в этот мир всем своим вычурным королевством, стерев с лица земли солидный кусок суши. Это место теперь в народе называют Лихолесьем, хотя сами ушастые утверждают, что это Светлый лес — территория закрытая для не магических рас.

Было достаточно рано, но селяне уже во всю шуршали по хозяйству. За скотиной надо ходить, да и хлеб сам себя не испечет. Я не любила пользоваться людским страхом перед Жрицами, предпочитая договариваться полюбовно, пусть даже в схожей ситуации мои коллеги просто заходили и брали нужное. Но сейчас усталость просто валила меня с ног. Сделав глубокий вдох, нехотя выпустила тень. На моем уровне она уже полностью материальна, но при желании, могу оставить её бесплотной. Тень заскользила вдоль домов, заглядывая в каждый двор, в каждое окно. Жизнь местных жителей шла своим чередом, вмешиваться очень не хочется. Постоялого двора в Запрудье не наблюдается, как и трактира. Хотя деревня явно зажиточная, имется даже трактор. Топливные кристаллы достать в таком захолустье сложно, поэтому мне явно есть, что предложить хозяину чудо-машины. Я поглубже натянула капюшон кожаной куртки и двинулась в сторону необходимого дома. Железный зверь ухожен, видно, что остальные жители молятся на этот агрегат и не обделяют хозяина благодарностями. Посмотрев по сторонам, я постучала в калитку. В деревнях мало кто запирает ворота, дома только на ночь запирают. Никакой реакции на мои действия не последовало. Тень скользнула к трактору, и забравшись внутрь, несколько раз нажала на клаксон.

— Да кто там балуется?! — раздался злой голос из-за калитки. — Я сейчас вам всем там руки поотрываю!

Из резко распахнутой калитки вывалился всклокоченный мужик лет сорока в одних семейных трусах.

— Отрывайте, — пожимаю плечами, отбрасывая капюшон назад.

Мужчина потерял не только отрывательный настрой, но и похоже дар речи. Он со священным ужасом смотрит на мои белые волосы, заплетенные в сотни мелких косичек, которые, в свою очередь сплетаются между собой в более крупные. Такую причёску могут носить только жрицы Цитадели.

— Госпожа Жрица, — прошептал он, а затем размашисто перекрестился.

Тень уже обшарила весь его двор и дом, признав место пригодным для ночлега и отдыха. Поэтому, я не стала дожидаться, пока мужик отойдёт и перестанет креститься, а перешла к сути дела.

— Вам нужны топливные кристаллы, — говорю медленно, как для умственно отсталого, все еще сомневаясь в адекватности собеседника. — А мне нужен ночлег и обед.

— Госпожа Жрица, — он меленько закивал. — Всё сделаем, всё-всё сделаем. Проходите в дом.

Я устало покачала головой. Главное, чтобы хоть поспать дал.

Дом был довольно большой и зажиточный. Еще бы! Владелец единственного трактора в этой глуши. Все домочадцы ещё спали, только жена вышла посмотреть, кого супруг привёл. Что самое интересное, она даже обрадовалась, увидев меня. Нетипичная реакция. Обычно люди шарахаются от меня.

— Доброй ночи, Госпожа, — женщина склонила голову. — Пойдёмте, я провожу вас.

— Доброй ночи, хозяйка, — я последовала за ней.

Странная она и заплаканная напрочь. Мужик же, напротив, суетливый какой-то. Мне выделили отдельную комнату, выселив оттуда на время паренька лет двенадцати. Он сонно поморгал, но безропотно ушёл. Увидев вожделенную перину, меня даже покинуло чувство вины за доставленные неудобства.

— Госпожа Жрица, — хозяйка неуверенно подала голос, когда я уже намеревалась плюхнуться на постель прямо в куртке.

— Мммм? — спать хочется смертельно.

— Простите, — она резко качнула головой, видимо, передумав.

— Так, — я устало села на кровать, мысленно уже прощаясь со сном. — Садитесь и рассказывайте о своей проблеме.

Таинственный вид потусторонней Жрицы давался с трудом, поэтому я даже не пыталась.

— Госпожа, — женщина села на край кровати рядом и разрыдалась. — Муж! — опять поток рыданий.

— Бьёт? — попыталась чуть быстрее прояснить картину.

— Нет, — она закрыла лицо ладонями.

— Пьёт?

— Нет.

— Гуляет?

Тут я, кажется, попала в точку, потому что рыдания усилились.

— Милая моя хозяюшка, — мне с трудом удаётся подобрать слова. — Я не вразумляю неверных мужей, не запугиваю коварных любовниц. Это не мой профиль. Если в вашей деревне упырь завёлся или оборотень под забором яму вырыл, а по ночам туда кости соседей складывает, тогда ко мне. А все эти шуры-муры мимо.