— Думаю взять пару бутылок белого и красного. Сладкое, полусладкое, сухое… Пол любитель сухого, а мне нравится ощущать сладость во рту, — замираю перед специальным стеллажом для бутылок, чувствуя, как нервы вдоль позвоночника натягиваются, как струны гитары.

Мне кажется, что чужое-родное дыхание касается моей кожи на шее, жар тела рядом стоящего человека греет меня. Гул нарастающего сердцебиения шумит в ушах, едва слышу собственное дыхание. Я вся в звуках, ощущениях за спиной. Прикрываю глаза, медленно оборачиваюсь, морально готовлюсь увидеть прежнего Саита, который не раз признавался мне в любви.

— Ты боишься замкнутого пространства?

— Что? — дергаюсь так, словно меня ошпарили кипятком. Хмурюсь, разглядываю Саита, который стоит напротив, засунув руки в карманы брюк. — Что происходит, Саит? Почему ты себя так ведешь?

Саит подходит ко мне вплотную, пристально разглядывает мое лицо. Я чувствую, как возникает тепло от его взгляда на щеках, как это тепло устремляется к шее, опаляет кожу ключицы. Дыхание сбивается от его столь близкого нахождения от меня. Как наркоман, который завязал с дурью, осторожно вдыхаю его запах смешанный с нотками тяжелого парфюма. Мало, мне мало этого вдоха, я вообще хочу большего. Хочу то, что так манит и так запретно: поцелуя.

Он сокращает между нами расстояние, его в моем личном пространстве становится много, так много, что поджимаются пальцы на ногах, а кожа покрывается мурашками, волосы на затылке немного шевелятся от напряжения. С усилием воли не закрываю глаза, но губы приоткрываются, когда горячий воздух от его тяжелого дыхания касается сначала моей щеки, потом моих губ. Он вдруг вскидывает руки и упирается ими в стеллаж по обе стороны моей головы, его грудь почти упирается в мою, между нами еще может протиснуться альбомный лист.

— С самой первой встречи меня к тебе тянет, — шепотом обжигает губы, склоняет голову на бок, гипнотизирует мой рот. — Ты мне снишься, Дева, в самых непристойных снах. Если бы только знала, как мне хочется дотронуться до тебя…

Весь воздух исчезает из легких, ноги подгибаются. Мне уже совсем неинтересно, какую игру ведет Саит, я млею от его присутствия, от его взгляда, от его слов. Я плавлюсь жидким металлом, хочется прижаться к нему, забраться руками ему под рубашку и чувствовать, как под ладонями бьется его сердце.

— Ты очень красивая, Дева. Мысль, что ты принадлежишь Полу, меня убивает, — его губы почти прикасаются к моим губам, я задерживаю дыхание и, нарушая все правила поведения приличных девушек, сама его целую. Плевать на всех, главное, чего я хочу. Хочу его.

На секунду замираем, едва веря в происходящее, но через мгновения сминаем друг друга. Я вытаскиваю рубашку Саит из брюк, дрожащими руками прижимаюсь к его бокам, он напрягается под моими ладонями. Прикусывает нижнюю губу, а потом нагло врывается языком в мой рот, сгребая мои волосы на затылке в кулак. За моей спиной опасно звенит полка с бутылками, а Саит неистово трахает меня языком, сильнее прижимаясь к моему телу. Это похоже на предсмертную агонию. Трясет как в лихорадке. Мысли, если они еще какие-то были в начале разговора, исчезли, есть только первобытная потребность в ласке, в желании принадлежать.

— Эй, ребят, вам помощь не нужна? — сверху раздается обеспокоенный голос Пола. Мы замираем, не отстраняемся, губы наши все еще прижаты друг к другу. Я первая прихожу в себя, вдруг представив, что увидит Пол, если спустится сюда.

— Все нормально, думаем, какое вино побольше взять, — мой голос хрипит, Саит утыкается лбом в мой лоб, слышу скрежет зубов.

— Бери на свое усмотрение, дорогая.

— Хорошо, — шаги моего жениха удаляются, я отталкиваю от себя Саита. Смотрим друг на друга без сожаления, его губы, наверное, как и мои, опухшие. Темные волосы в хаотичном беспорядке, рубашка навыпуск, местами помята. Глаза лихорадочно блестят, а если опустить взгляд вниз, то можно в области ширинки брюк увидеть очевидную выпуклость. Мое возбуждение не так красноречиво.

— Я остановился в отеле центре города, номер девятьсот пятнадцатый. Жду тебя завтра в семь вечера, опоздания не приветствуются, — заправляет рубашку, подходит ко мне.

Смотрит в мои изумленные глаза с полной уверенностью в своей неотразимости, наугад берет несколько бутылок и оставляет меня одну в подвале, ни разу не обернувшись. Я не сразу прихожу в себя, пару раз открываю рот в возмущении и тут же его закрываю. Каков нахал! Хрен я приду завтра к нему в отель.

Хватаю тоже пару бутылок и возвращаюсь в гостиную, где меня перехватывает Пол. Он забирает из моих рук вино и направляется в сторону столовой, я за ним, ища глазами наглеца-Саита. Он стоит в окружении подружек и сестры Пола, очаровательно им улыбается, заставляя трепетные сердца биться сильнее. Наивные барышни, он их точно в Дубай к своему отцу не повезет, а вот покувыркаться в номере отеля — милое дело.

Ужин проходит весело, никто не обращает внимания на мою молчаливость, Саит тоже не лезет в каждую беседу, если к нему обращаются — отвечает. Иногда мы за столом пересекаемся глазами, но тут же отводим их в разные стороны, чтобы из присутствующих никто не догадался, чем мы занимались в погребе.

— Спасибо, Пол, все было великолепно. Я приятно провел время, — мужчины пожимают друг другу руки. Пол выглядит довольным.

— Мы завтра встретимся, как и договаривались? — заискивающий тон жениха мне не нравится. Я предпочитаю уверенных в себе мужчин, которые не зависят от чужого мнения. И Саит последний, по моему мнению, человек, перед которым стоит выплясывать различные па.