[Да какая разница. Главное, что мы все же натянули разрабов и добились своего!]

[Господи, какие же вы олени.]

[Натянули здесь только вас. Разработчики просто решили сделать это чуть менее жестко. С любовью и нежностью.]

[Нерф все равно суровый. Но теперь хотя бы играть можно будет.]

[Заметили, что про маскировку никто уже и не вспоминает?]

[Да плевать всем на нее.]

[Спасибо разработчикам. Радует, что у них все-таки остались мозги.]

[Судя по всему, этих мозгов там уже на самом донышке.]

[Интересно, админы, вы понимаете, что со стороны ваши действия напоминают метания шизофреника?]

[У них суммарный ай-кью до десятки не дотягивает, какое там понимание.]

— Интересно получается…

— Хррень?

— Очень интересная хрень, я бы сказал…

Чем именно руководствовалась администрация в принятии такого решения, было не до конца понятно. Однако сделать некоторые выводы я все же смог.

Самым первым и самым главным в данной ситуации являлось то, что игровое сообщество по умолчанию играло на моей стороне — любое глобальное изменение поджигало слишком много пятых точек, их обладатели сразу же бежали жаловаться и грозить судами, вследствие чего администрация начинала испытывать серьезное внешнее давление. Такой механизм выглядел достаточно очевидным, но убедиться в его наличии оказалось весьма приятно.

Еще одним важным моментом была схема, по которой реализовывался окончательный нерф — вместо того чтобы пропорционально уменьшить все бонусы, админы обрезали только вторую и последующие ступень каждого из навыков, попутно уклонившись от моего иска. Такое решение говорило о том, что новые изменения с очень большой долей вероятности пройдут по схожему сценарию, а в случае крайней необходимости мне лишь попытаются ограничить дальнейшее развитие, никак не затрагивая уже имеющиеся способности.

Третий пункт в моих рассуждениях был максимально очевидным — раз уж администрация стала выкатывать совершенно необдуманные и непроверенные патчи, то я однозначно добился успеха и приобрел статус занозы, денно и нощно терзающей изнеженное тело компании. Впрочем, само по себе это достижение еще ничего не гарантировало.

— Но мы все равно постараемся… Краб, сюда!

Увы, но одержанная мною победа, реальная или мнимая, никак не отменяла стандартные мероприятия, направленные на раскачку Фантома, а также дальнейшее продвижение в центр карты. Именно поэтому, вволю насладившись осознанием собственного могущества, я оседлал крылана и отправился к северным предгорьям. Бывать там мне уже доводилось, однако сейчас речь шла не об эпизодических вылазках, а о полноценной экспедиции, имеющей своей целью самое сердце игры — гору Демиурга. Величественный силуэт время от времени выглядывал из-за клубящихся вокруг него облаков, но рассмотреть какие-либо подробности я пока что не мог — до пика было не меньше тридцати километров, а бинокли в игре отсутствовали.

— Ничего, сейчас купим тотемчик, освоимся… твою мать, смотри, куда летишь!

Чуть не врезавшийся в скалу Краб виновато каркнул, с трудом заложил крутой вираж, а потом неожиданно взмахнул крыльями, набрав пару метров высоты.

— Так-так-так, — пробормотал я, цепляясь за жесткую щетину. — А еще можешь? Слышишь меня? Еще давай! Маши, едрена вошь!

К сожалению, достижение Краба оказалось эпизодическим — преодолеть условности нарисованного мира и воспарить к небесам подобно гордому альбатросу питомец так и не сумел. Впрочем, на затеянной мною экспедиции это никак не сказалось — мы благополучно долетели до промежуточной точки, затем поднялись по узкой горной тропинке к очередной вершине, спрыгнули с нее, миновали длинное извилистое ущелье, после чего наконец-то оказались в пункте назначения.

Впереди простиралась равнина — таинственная, окутанная зыбким розоватым туманом, украшенная редкими нагромождениями скал и радующая глаз яркими островками зелени. Где-то там скрывались неземные сокровища, заброшенные святилища, древние артефакты, а также магические сферы, с помощью которых можно было добить пантеон человеческих богов.

— Ладно, закатываем губу и работаем.

Поскольку я не верил в способность моих недоброжелателей выследить меня среди местных гор, то решил совместить приятное с полезным и запустить очередной стрим. Но перед этим следовало чуть-чуть подготовиться. Совсем чуть-чуть.

— Флинт, иди сюда. Сейчас будем телевизор включать.

— Зррители тварри.

— Отстань от зрителей. Запомни новое слово — “хейтеры”. Повтори.

— Хейтерры?

— Молодец. Скажи “хейтеры — твари”.

— Тварри, — обрадовался попугай. — Зррители тварри! Хейтерры тварри!

— Только хейтеры. Включи мозг, блин.

— Хейтерры — меррзкие тварри.

— Вот, молодец. Хвалю.

Добившись своего, я довольно кивнул, установил среди камней тотем воскрешения, а затем включил трансляцию.