Эти же разъездные коммивояжеры подобны сборщикам дани у древних китайских императоров, которые ездили по провинциям, дабы поддерживать правительство в Пекине. На самом же деле все подданные Лин Су – наиболее законопослушные из всех американских китайцев. Вот почему Гражданский Комитет считает разумным поддерживать с ними дружбу, а не враждовать.

– Потому что они сами собой управляют?

– Да, и еще потому, что они развенчивают власть китайцев, стоящих вне закона. Члены Ву-Фана, мирные и идеалистически настроенные, понимают: тонги, с их преступной деятельностью, мешают развитию великой идеи. Они пытаются раскрывать эту деятельность. Тонги же, в свою очередь, видят, что им угрожает потеря власти. Они настроены враждебно, и от открытой атаки их удерживает лишь многочисленность организации Ву-Фан в Сан-Франциско.

Поэтому, если уж говорить о смерти от рук членов Ву-Фана, вы явно ошибаетесь. Она может быть связана с Ву-Фаном, но сам Ву-Фан обвинять было бы кощунством.

– Так, теперь я кое-что понимаю, – сказал Бранч. – Этот парень, Лэрд, несомненно, выполнял работу для Ву-Фана, и его пути могли пересечься с одним из вожаков тонга.

– Совершенно верно, – подтвердил Дарли. – Если бы я знал больше о деятельности Ву-Фана, когда его члены путешествуют по стране, я бы уже давно проинформировал правительство, как поступал в отношении других событий и явлений, мне известных.

Но я должен признать: если Ву-Фан и может представлять определенную угрозу, то лишь в отдаленном и весьма туманном будущем.

– Ну что ж, мистер Дарли, – произнес агент Бюро Расследований. – Вы показали серьезную осведомленность в этом деле и теперь, благодаря вам, я многое знаю о Лин Су. Я могу воспользоваться этим, чтобы пролить свет на дело Стивена Лэрда. Это дело касается штата, но не правительства, пока следы не приведут к хорошо организованной преступной сети. Я смогу использовать исчерпывающий доклад вашего комитета. Но он мне не понадобится, пока я не подготовлю свой собственный. Именно этим я сейчас и занимаюсь – сбором фактов по Ву-Фану. Мне нужно как можно ближе подобраться к нему. Вы оказали нам большую помощь, но, может быть, вы посоветуете, как мне лучше действовать?

– Повидайтесь с Лин Су, – предложил Дарли. – Это поможет вам получить информацию из первых рук. Он охотно поговорит с вами. Почему бы не сделать этого?

– В качестве кого?

– Моего друга – это он никогда не станет подвергать сомнению. Я всегда беру с собой членов Гражданского Комитета, когда навещаю Лин Су. Ваше имя для него ничего не значит. Я даже не должен представлять вас. Вы можете быть просто сотрудником моего офиса. Членство в нашем комитете предписывает всем, кроме лидеров, подобных мне, трудиться на добровольной основе, без жалования. Мы расследуем дела внутри сообщества и, если нужно, отсылаем материалы властям.

– И вы никогда ничего не сообщали в связи с Ву-Фаном?

– Никогда – кроме того, что эта общественная организация существует на свете.

– Тогда, получается, он существует с вашей санкции?

– Практически, да. Мы не подвергаем его цензуре.

Клив Бранч поднялся и сделал несколько мелких шажков, держа руки в карманах. Он встал напротив Джозефа Дарли и протянул ему руку.

– Спасибо, мистер Дарли, – произнес он. – Я оказался в нужном месте и в нужный час. Теперь мне пора идти. Надеюсь на вашу помощь, когда потребуется нанести визит этому человеку – Лин Су.

– Тогда завтра, – ответил Дарли с любезной улыбкой.

– Отлично! – воскликнул Бранч. – Я позвоню вам в офис.

С этими словами правительственный сотрудник отбыл. Джозеф Дарли остался один и улыбнулся, вспоминая разговор. До чего же туманную картину наблюдают те, кто смотрит снаружи… Если визит будет нанесен завтра, нужно сейчас же обо всем договориться. Ибо китайцы любят все планировать заранее.

Поэтому Джозеф Дарли позвонил китайцу Лин Су и сообщил, что завтра у него будут гости.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ВЕЧЕР весь Чайнатаун был залит огнями, когда Джозеф Дарли и Клив Бранч прибыли туда в лимузине председателя комитета. Для Дарли поездка в этот район всегда была делом необычным.

Клив Бранч, хотя и знакомый уже с некоторыми из китайских поселений, все равно не мог к ним привыкнуть. Его пытливый взор блуждал там и тут, разглядывая желтые лица проходящих подданных Поднебесной, с осторожностью поглядывающих на американцев.

Дарли нарочно оставил лимузин у границ Чайна-тауна. И сейчас прокладывал путь по узким улочкам города в городе.

Они проходили мимо ярко освещенных китайских лавок. Потом завернули за угол, и перед ними открылась удивительная сцена. Справа находился шумный театр «Мукден», где выступали все звезды Востока. Бранч заметил афиши на английском и китайском, сообщавшие о приезде популярных актеров из Шанхая и Кантона.

Они как раз проходили по противоположной от театра стороне улицы, и Бранч, оглядевшись вокруг, заметил толпящихся у входа людей. Некоторые были китайцами, некоторые – американцами.

Время медленно текло в Чайнатауне – кусочке Востока на Западе. Джозеф Дарли остановился у дверей здания, стоящего наискосок от театра «Мукден». Неприметный вход между двумя магазинами. Они прошли через простой, ярко освещенный холл. В конце его обнаружился маленький лифт.