Вопреки расхожему мнению, большую часть прибыли у ремесленников составляли именно соло игроки или представители так называемых “ги на ку”. “Ги на ку” это старый термин, пришедший из ранних ММОРПГ. Если гильдия не ставила каких-то требований, или руководство было слишком слабо, то дисциплина в такой гильдии была из рук вон плоха. И для вступления было достаточно написать любому гильдейскому офицеру “ку, прими в ги”. Говоря о качестве состава в таких гильдиях…

Собственно люди в них просто получали удовольствие от игры, не ставя каких-то серьезных целей. Но именно эти игроки и генерировали самый крупный оборот в игре. Потому что они составляли более 90 % всех игроков.

Поэтому и заработок на них был вполне себе удобным вариантом. Им нужна была база, где можно пополнить запасы и продать накопившийся хлам, не тратя много времени, а руководству крепостей нужны были деньги для развития гильдий и самой крепости. Удачный и удобный симбиоз двигал шестерни игровой экономики тихо и неотвратимо.

“Несокрушимые” являлись владельцами самой передовой крепости в СНГ регионе. Географическое расположение крепости было крайне удачным. Вокруг были одни высокоуровневые карты и обилие всяких разных ресурсов. Так что популярность у крепости была хороша. Но чем слаще пирог, тем больше желающих его отхватить. Драки за крепость случались не часто, но все же были постоянными. Расходы на постоянный ремонт и организацию охраны из числа игроков, которые в это время не делали ничего полезного для себя, а просто стояли на стенах, были колоссальными. Чтобы как-то свести дебет с кредитом, цена на аренду была увеличена, а значит и ремесленники не особо хотели сидеть в этой крепости и просто тратить свои деньги.

А из этого вытекало, что все сырье, которое собрали игроки других гильдий и продали в крепости, должно было быть увезено в крупные города, где его бы продали. На вырученные деньги покупались товары для продажи, относились в крепость и выставлялись на витрины местных магазинов. Круг был замкнут, а на таких караванах “Несокрушимые” зарабатывали вполне себе неплохие деньги. Но, опять же, и расходы были тоже не маленькими.

Если включить в это уравнение “Работников Ножа И Топора”, то мог бы получиться вполне себе удовлетворительный город, где был бы собственный аукцион и налажено производство необходимых вещей. Но пока Фикус и ее банда смогут достичь необходимого уровня — еще было неизвестно, а значит и отказываться от караванов Аня тоже не могла.

“Поскорее бы Маша привела эту кучку неуправляемых гавриков в нормальное состояние. Хотя какой там, эта мелкая в жизни ничем не управляла, даже нос ей подтирали по приказу отца, а не когда ей будет удобно… Ну это хорошо, я буду спокойней, если она наконец-то возьмет себя в руки и станет хоть чуточку серьезней… Эх, хорошо было раньше. Когда старые “Несокрушимые” были просто гильдией друзей… Интересно, тот придурок еще будет играть? Хотя куда ему, когда мы общались в последний раз он уходил в армию и с тех пор ни слуху ни духу о нем… А чего это я вообще о нем думаю? Он только и умел раздражать и бесить меня, никогда не слушался и делал что хотел. Хех, помню этот придурок как-то повторил подвиг Лироя, на международных соревнованиях. Ой и дурак же он. Но надо признаться он все рассчитал и мы смогли тогда залить эту комнату АоЕ, но как же он бесит. Ей, а чего это я о нем начала думать то? Отставить, Анна Викторовна, вы не должны расслабляться, впереди еще долгий путь!”

Превозмогающая ехала на своем маунте — девятихвостой лисе снежно белого цвета, и откровенно скучала. Такой огромный конвой обычно мог стать причиной крупного сражения, но пока там была Превозмогающая в начале конвоя и Маркус в его конце, то идиотов осмелившихся напасть, найти было сложно.

Что касается Маркуса, то Аня вообще ничего не знала об этом боевом маге. Ну точнее она была с ним знакома с самого старта этой игры, да и парень внушал только доверие и никаких проблем с ним не было. В игре он был правой рукой Ани и всегда держался ее. Но никакой информации о нем в реальности не было. Девушка много раз просила своих братьев ей помочь с поиском, но даже они не могли ничего раскопать. Человек загадка, ни дать ни взять.

Но благодаря его идеям гильдия смогла много добиться, и если бы не он — Аня потратила бы уйму времени просто на организацию всего этого.

***

В тоже самое время у Фикуса были свои проблемы. О, ее проблемы были намного сложнее чем у Ани и ее “Несокрушимых”! Девушка искренне сомневалась, что такую проблему мог решить обычный человек. Да что говорить об обычных людях, даже ее отец вряд ли бы справился с ней.

Она должна была решить — какую мантию ей стоит надеть сегодня. Казалось бы — это не проблема, но Маша так не считала. Во первых — сегодня было первое гильдейское собрание после мощного и агрессивного расширения. Если текущий гильд мастер не покажет себя во всей красе, то ни о каком уважении речи не было.

Гильдия, где все ее члены были ремесленниками, вряд ли бы слушалась ее, обычного жреца, если она поставит себя неправильно перед ними. Если она оденется слишком обычно — то они могли бы подумать о ее несостоятельности, если слишком вычурно — о вульгарности. Должен быть соблюден баланс. Мужчинам в этом намного проще, одел костюм и все довольны. И плевать Маша хотела на отсутствие обычных костюмов в игре.

У нее были серьезные проблемы с этой гильдией, если бы не желание отца, девушка продолжила развлекаться в “Несокрушимых”, где она была талисманом и вообще всеми любимой героиней.

Но у отца были другие планы. Ее семья владела контрольным пакетом огромной международней корпорации “Family Maintain”. Маша была единственной дочкой главы, так что все акции безусловно были бы унаследованы ей. Но с детства о ней слишком заботились и избаловали как принцессу, хотя девушка и не была заносчивой или надменной, но об управлении чем-то посерьезнее небольшой исследовательской группы в колледже речи не было. А это значит что опыт надо было где-то приобретать. Но где?

Ответ на этот вопрос нашел ее отец. Пол года назад Маша с Аней столкнулись с небольшой организационной проблемой в игре, так как Аня не хотела просить о помощи у своей семьи, то Фикус с радостью обратилась к своему отцу.