— Кого «его»? Какой взор? — Переглянувшись с девчонками, спросил я.

— Одного из Изначальных. — Тяжело вздохнул Сэнсей. — А то он слишком сильно любит стирать любые воспоминания. Ну а вы послужите той самой защитой, что позволит мне впоследствии узнать правду. А все оттого, что у Дмитрия уникальный дар и уникальная фея. Да и ваша связь троих — это нечто очень поразительное. Особенно связь ваших фей. Подобная же связь есть в команде Гавриила, но вы, по-моему, им нисколько не уступаете.

— И что нам нужно сделать, чтобы это «связь» пробудилась в будущем? — Осторожно поинтересовался я.

— Ничего. — Грустно улыбнулся он. — Я уже все сделал сам. Вам лишь нужно понять, что сейчас произошло и не забыть то, что с вами произойдет. К сожалению, я не могу оставить вам сейчас воспоминания об этом разговоре, но почему, вы поймете потом. Когда придет время.

— Вы что, собрались редактировать нашу память? — Изумленно уставился я на него.

— Да. — Согласно кивнул он. — И очень хочется верить в то, что когда вы вспомните наш разговор, вы не забудете его передать мне. А после рассказать все, что случится на той планете, где вы будете соревноваться с другими командами.

— Эм… — Протянул я растерянно, и не понимая, как вообще на подобное реагировать.

— Зачем это вам? — Вместо меня спросила Даяна.

— Я спрячу вашу память об этом разговоре, а также некоторые свои важные данные и свое вмешательство в память ваших фей не из своей прихоти, — грустно улыбнулся он в ответ, — а потому, что надеюсь таким образом вернуть память саму себе в будущем. — И уже став снова серьезным, добавил. — Верю, что вы меня поймете и не осудите. А сейчас нам пора слегка вернуться назад. И знайте, я надеюсь на вас.

— Насчет наших планов в будущем все ясно. — Задумчиво произнес я, оценив масштаб и подготовку хранителей, помогающих Сэнсею, на примере нас самих. — Но я так понимаю, что это еще не все?

— На данный момент все. — Улыбнувшись, ответил он. — Через два года, если вы будете готовы и у вас будет желание, то я возьму вас или одного тебя для помощи в одном важном для меня соревновании. На нем будет решаться судьба многих миров. И если моя команда победит, то многие проблемы исчезнут.

— Вы сейчас намекаете о том разговоре между вами и Гавриилом? — Настороженно поинтересовался я.

— Да. И не намекаю, а говорю прямо. — Усмехнулся он.

Пока мы обсуждали возможное наше участие в этом очень необычном соревновании, я на заднем фоне ощущал какую-то неправильность. Словно некоторые фразы я уже не только говорил, но и слышал ответы. Такой себе эффект дежавю. Видимо вся эта новая информация слишком сильно повлияла на мой разум. Вот и кажется невесть что. Надо взять паузу на пару месяцев. Отдохнуть с девчонками на морях уже нашей планеты, насладиться солнцем, волнами и прекрасной компанией, а уже потом браться за дело. А то после всего пережитого можно и стресс получить. Вон, уже всякие глюки мерещатся.

Между деревьев осторожно крались фигуры пригнувшихся почти к самой земле людей. Они медленно и очень осторожно приближались к огромной туше свирепого мамонта, который спокойно срывал хоботом листву с деревьев и вяло закидывал ее в пасть, неспешно пережевывая свою любимую еду. Между тем охотники с копьями наперевес принялись все так же медленно окружать свою ничего не подозревающую цель. Вот только, к несчастью для людей, не только они наблюдали за отделившимся от стаи молодым мамонтом. Среди ветвей одного из самых крупных деревьев затаился хищник посерьёзнее — саблезубый тигр. Он внимательно наблюдал за своей целью, а также за людьми, что решили напасть на его добычу. Сейчас свирепый хищник раздумывал над тем, кого именно ему выбрать для своей трапезы. Мамонта или людей? А может подождать, когда они спугнут еще одного невольного свидетеля сего действа, и только после этого напасть?

Здоровый кабан под два метра в холке явно не подозревал о чьём-либо внимании. Мамонт его не беспокоил, да и цели у них разные. Хряку больше нравилась кучка аппетитных желудей под деревом, с которого таскал листву мамонт, а на все остальное ему было безразлично. Так что, уминая за обе щеки лакомство и еле слышно похрюкивая, кабан не обращал внимания на здоровенного соседа и уж тем более не подозревал о внимании саблезубого и об окружении этого места людьми. Впрочем, пока что и сами люди не знали о столь опасном соседе выбранной ими цели. Думая, что ты охотник, не забывай о том, что в диком лесу все в одно мгновение может резко измениться. И слава всем богам, об этом правиле один из людей не забыл.

Остроглаз, сын Дубощита, не зря носил свое имя. Его взор замечал то, чего другие в упор не видели. Вот и сейчас он первым заметил опасного соседа мамонта в виде здоровенного кабана. Быстро подав сигнал остальным, он и сам затаился. Знаками просигналив о том, что рядом с мамонтом находится опасность, он уже собирался отходить, как в тот же миг замер на месте. Остроглаз отчетливо различил намного более серьезную опасность, чем кабан. И от увиденного он с трудом сглотнул вязкую слюну. Саблезубый же сжался, словно пружина, и глядя прямо в глаза застывшего на месте опытного охотника, приготовился к прыжку.