Гости заполонили Зал, отчего Элизабет показалось, что бал просто не состоится по причине отсутствия места для танцев. Она тяжело вздохнула и подумала, что очень скучно будет ждать появления Чаши Событий в помещении, полностью забитом людьми. Танцы могли бы хоть как-то разнообразить уныние ожидания.

В ответ на её мысли, Грэкхэм вновь хлопнул два раза в ладоши:

— Мэнгрэссиум форэс донтэли! — прокричал он заклинание, и у Элизабет просто остановилось дыхание от происходящего.

Стены Тронного Зала дрогнули и стали плавно расходиться в разные стороны. Середина Зала Торжеств увеличивалась прямо на изумленных глазах присутствующих. Купол, потерявший опору стен и колонн, сначала безучастно висел в воздухе, а затем, словно гигантские лепестки колоссального цветка, раскрыл свои своды и исчез из вида, явив, затихшим участникам церемонии бракосочетания, глубокое черное небо с ярко сверкающими звездами. Зрители ахнули и погрузились во тьму Ибвокской ночи.

Вновь раздались хлопки Грэкхэма и в воздухе заплясали миллионы золотых огней, ярко освещая то место, которое недавно можно было назвать Залом. Приглашенные загалдели и оживились. Раздались плавные ноты медленного вальса, и Грэкхэм взял Элизабет за руку.

— Дорогая, я, как Правитель Ибворка, должен открыть бал со своей избранницей, — медоточиво сказал он, после чего, улыбаясь, добавил: — Надеюсь, что ты умеешь танцевать вальс.

— Да, конечно, — улыбнулась в ответ Элизабет, поймав себя на мысли, что Грэкхэм очень изменился в лучшую сторону и уже не внушает ей страх и отвращение.

Грэкхэм увлек девушку на середину паркетного пола и закружил в вихре танца.

— Сегодня мне все завидуют, — заметил он, — потому, что у меня самая красивая невеста на свете.

— Ну, не настолько уж красивая, — скромно отвела глаза Элизабет.

— Дорогая, кротость тебе к лицу, но, зная твою чрезмерную строптивость, я просто удивлен переменам, — признался Грэкхэм.

— Вы тоже изменились, — отметила Элизабет. — Вы стали более душевным человеком. Ранее в вас кроме жестокости и свирепства ничего не было.

— Ну, ну, — пожурил её Грэкхэм, — не стоит вспоминать старое.

— Как скажете, — лучезарно улыбнулась девушка.

— Я не могу дождаться, когда наступит восход Черной Луны и появится Чаша Событий, чтобы объединить наши души воедино.

Хоть Элизабет и не могла разделить его нетерпение, но все же ответила:

— Да, конечно… Мне тоже хочется как можно скорее стать вашей супругой.

Не даром говорят, что влюбленные слепы и очарованы своими избранниками. Именно поэтому Грэкхэм не заметил фальши в словах своей прекрасной невесты.

— А вы уже были свидетелем восхода Черной Луны? — продолжила разговор Элизабет.

— Да, конечно, — глаза Грэкхэма подернулись пеленой воспоминаний. — Тридцать лет назад я женился в первый раз и тогда Черная Луна соединила мою душу с душой замечательной женщины, которую я очень любил и которая любила меня. Судьба жестоко отняла её у меня во время рождения нашего второго сына. Хотя, — спохватился он, — чего это я тебе все рассказываю, когда ты и так все знаешь.

Элизабет просто кивнула и не решилась продолжить разговор. Но Грэкхэм сам возобновил прерванную речь:

— Я надеюсь, что сегодняшняя свадьба подарит мне чуткую и нежную жену, которая могла бы разделить со мной радости и горести моего нелегкого правления.

— Да, конечно, — поспешила с ответом Элизабет. — Только я не думаю, что во время вашего правления у вас случались горести.

— Дорогая моя, — расплылся в улыбке колдун, — не всё так радужно в моей жизни, как мне хотелось бы. Многочисленные противостояния с противниками моего правления ослабляют мою власть. Это очень огорчает. Но еще больнее ранит то, что мой младший сын не разделяет моих убеждений и норовит изменить устои моего правления.

Он пытливо заглянул в глаза Элизабет, ища в них реакцию на его провокационную речь. Девушка оторопела от таких откровений, так как меньше всего ожидала, что Грэкхэм захочет обсудить с ней его взаимоотношения с Джеком. Еще секунда и она бы выдала себя, вспылив, и изливая на Грэкхэма весь свой гнев и отчаяние. Острая боль в мочке уха от зубов Лори привела её в чувство. Девушка выдержала взгляд Грэкхэма и с достоинством ответила:

— Мой Господин, я бы не хотела обсуждать с вами Джека. Вы знаете, что ранее я питала к нему нежные чувства, но теперь они прошли, и я не желаю комментировать поведение вашего сына. Я хочу быть счастлива в браке и не позволю ушедшей любви тронуть мою душу. Поэтому я желаю избегать даже разговоров о Джеке.

Грэкхэм сурово насупился. Поведение Элизабет нельзя было назвать адекватным. То она прибегает к нему в Тронный Зал с просьбой выдать замуж за кого-нибудь из злых магов Ибворка, то в потерянной изумрудной комнате она не скрывает свою любовь к его сыну, а то вновь изображает святую невинность, уверяя, что Джек для нее ничего не значит. Это уловка, или длительное пребывание в Норемэте наконец-то повлияло на девушку? Услужливая память поведала Грэкхэму, что множество людей, ранее обитавших в Кровби, попадая в Ибворк, менялись до неузнаваемости. Некоторые из них становились злее урожденных Ибворкцев.