Ну и ладно! Она переживет и это!

Гордо выпрямив спину, она облачилась в наряд. Девушка прошла мимо бочки так, чтоб Лори успела спрятаться в складках и подошла к скелету. Тряхнув волосами, она повернулась к нему спиной, давая понять, что с корсетом ей самой не справиться.

Ждать прихода Грэкхэма девушку отправили в ту же самую темницу, где она была до этого. Ну что, опять те же холодные стены и удручающий вид на орудия пыток. Элизабет поежилась.

— Как ты думаешь, что теперь будет? — поинтересовалась Лиз у Лори.

Долгое молчание, затем копошение в складках платья, и собеседница девушки вскарабкалась ей на плечо.

— Ну, я не думаю, что за всем этим последует приглашение на бал, хотя предоставленное платье не исключает такую возможность, — отметила мышка.

— Опять смеешься? — горько заметила девушка.

— Ну, плакать пока еще рано. Мы даже не знаем что у этого «Господина» на уме. Возможно, он не догадывается о чем-либо.

— Тогда зачем он держит меня здесь?

— Это уже другой вопрос. Просто если бы он хотел тебя унизить, то не позволил тебе привести себя порядок и одеться по-королевски. Значит он не слишком зол. Или, по крайней мере, желает продемонстрировать своё расположение к тебе.

— Да уж, это он здорово придумал — показывать какой он хороший, держа меня взаперти. Да и вообще, зачем ему это нужно?

— Что? — не поняла Лори.

— Чтоб я думала, что он хороший.

— Ну, этого я уж совсем не знаю. Вот придет он, его и спросишь.

— Спасибо, утешила, — вздохнула Лиз.

— Честно говоря, я считаю, что ему просто самому будет приятно общаться с ухоженной девушкой, чем с оборванкой, залитой кровью. Не забывай о том, что он тебя не считает врагом. Он вообще не знает кто ты такая.

— Как раз ему это было бы в радость — видеть врага сломленным и униженным, — с сарказмом отметила девушка.

Внезапное оживление в рядах праздно слоняющихся призраков заставило девушку занервничать. Да, наверняка это идет Грэкхэм. Впрочем, долго сомневаться не пришлось. Властной походкой в подземелье вошел Грэкхэм. Одет он был, как всегда, с изыском. Фалды его черного плаща развивались при быстрой ходьбе. Решительным шагом он подошел к темнице Элизабет и, заложив руки за спину, посмотрел на нее испытывающим взглядом. Затем он прошел вдоль решеток и сел на довольно большую скамью, напоминающую собой, как ни странно, трон. Видно он любил частенько самолично наблюдать за пытками.

По подземелью вновь пронеслось волнение — в зал ввели Тамрэту. Девушка была бледна, но держалась гордо и с достоинством. Увидев Элизабет, она опрометью бросилась к ней и, протягивая руки сквозь решетку, залилась горькими слезами.

Девушки обнялись, припав по обе стороны к разделяющей их решетке. Один из скелетов осторожно оторвал Тамрэту от «сестры» и отвел в сторону. Видно у стражников был приказ обращаться деликатно с невестой Дайнера.

— Тамрэта, объясни-ка мне, как твоя сестра оказалась в запретном коридоре одна посреди ночи. Что-то мне это кажется подозрительным, — произнес Грэкхэм.

— Господин мой, она вовсе не виновата в происшедшем! Это все из-за того, что она гуляла по замку, любуясь его великолепием, а её Указующий Огонек убежал от нее. Вот она и заблудилась, бедняжка.

— Огонек, говоришь, убежал? Да как же он мог это сделать, если еще ни разу такого не происходило?! Огонек не мог убежать, а затем сам вернуться в комнату. Она его просто не взяла с собой! — прогремел розный голос Грэкхэма.

— Господин, моя сестра — самое невинное существо на свете! Она не могла задумать ничего плохого, а тем более, решиться на глупость.

— Как знать. Что-то я перестал доверять вам, сестрички. Уж больно вы какие-то скрытные и не такие как все.

— А почему же мы должны быть такими как все? — удивилась девушка.

Вопрос её остался без ответа. Грэкхэм резко встал и прошел к темнице Элизабет. Девушка инстинктивно отпрянула от решетки и прижалась спиной к боковой стене, разделяющей соседние остроги. В глазах её застыл ужас перед коварным и безжалостным мужчиной. Чего можно было ожидать от него?

— Посмотри мне в глаза! — властно произнес он.

Однако этот приказ был излишним — Элизабет и так не отрываясь смотрела на него немигающим взором, как кролик на удава. Что это он задумал?

— Да, пытать тебя бесполезно, — все равно говорить не умеешь, — обращаясь больше к самому себе, произнес Грэкхэм. — Однако можно попытаться. Что-то мне совсем не нравится твое поведение. Больно ты какая-то интересная.

Что хотел этим сказать злодей, Элизабет так и не узнала, так как в следующий миг ощутила дикое желание рассказать ему всю правду. Его взгляд сверлил её, а губы колдуна неустанно бормотали заклинание.