Мне с трудом верилось, что эти люди решили принять меня в свою семью, как равную. Но вскоре выяснилось, что младший брат моего избранника, тоже был обычно рождённым. Его звали Максимом, и, как я поняла, он стал подопытным для собственных родителей. Они специально зачали его обычным путём, чтобы выяснить, насколько живуч может оказаться такой биологический вид. Вот и стал старший сын любимчиком, а младший - «в семье не без урода».

Кирилл был старше Макса на два года, а ещё на несколько сантиметров выше, шире в плечах, отчего казался машиной для убийств. На него только посмотришь, и тут же поймёшь, что с таким лучше не связываться.

А Макс был обыкновенный: кареглазый, русоволосый, среднего роста, крепкого телосложения, хорошо развитыми мышцами, но на фоне Кирилла казался хилым дохляком. Однако хоть он и проигрывал своему братцу физически, зато он был улыбчив, смекалист, с чувством юмора и чертовски хорош собой.

Не хочу сказать, что Кирилл не обладал этими же качествами. Они у него были, но их хватало ровно настолько, чтобы принимать рациональные решения, изображать на лице снисхождение, а иногда выражать радость. Он тоже был красив, но из-за вечной серьёзности казался менее приветливым.

Вот таким я его и полюбила, с его достоинствами и недостатками. Готовилась стать его женой, и мы с ним обсуждали будущее потомство, которое должно было стать искусственно рождённым. Согласно закону, каждая женщина обязана была родить не менее десяти детей. Если честно, то меня это страшило. Десять раз моё тело должно было подвергнуться искусственному оплодотворению, а затем справиться с вынашиванием плода и родами. У искусственно рождённых женщин эти процессы протекали безболезненно, но для меня это было сродни адским мукам.

Но выбора не было. Хоть выйду я замуж, хоть нет, а долг государству отдать надо. Будучи замужем, можно зачать от семени одного мужчины, и муж будет любить своих детей и заботиться.

Сложнее было женщинам, которые до двадцати лет не выходили замуж. Их помещали в питомники для беременных, где вводили им улучшенное и адаптированное мужское семя. Раз за разом становясь матерями, они не имели права воспитывать своих детей. Младенцев передавали в детские дома с особым микроклиматом, где из них воспитывали сильных духом людей.

Да уж... При всей развитости нашей цивилизации, учёные так и не изобрели идеальный инкубатор для вынашивания детей. Для здорового потомства подходила только женская утроба.

Мне повезло быть любимой и любить. Значит, я смогу сама воспитывать детей, зачатых в браке. Хоть это радовало! А ещё радовали мечты о том, как мир очистится от вируса агрессии, и Россия откроет границы, чтобы мы, как новый вид человечества, смогли бы продолжить жизнь на земле. Но для этого нужно было много людей. Очень много. Поэтому с рождаемостью было так строго.

* * *

День свадьбы приближался.

Я слышала, что в былые времена устраивались пышные празднества, посвящённые этому событию. Люди радовались жизни, ели, пили, танцевали. Но до наших дней подобные традиции не дошли. Процесс бракосочетания сводился к тому, что под кожу во внутреннюю часть запястья вводилась капсула, импульсы которой передавались в мозг и влияли на него, заставляя мужа и жену хранить верность друг другу, и испытывать чувство влюблённости. Да уж, подобное любовью точно не назовёшь! Всё искусственное!

До свадьбы мы с Кириллом часто встречались, любили целоваться, но он ни разу не попытался заняться сексом. Вот так самоконтроль! От его поцелуев и ласк, я таяла, как воск, было заметно, как он возбуждается и жаждет соития, но на то он и искусственно рождённый, чтобы контролировать себя каждую секунду.

Но я-то была нормальная! Обычно-рождённая! Мне секса хотелось так, что хоть на стену лезь! Даже возникали мысли «сходить налево». Но раз уж выбрала путь замужества, то порочащие связи были запретны. Тех женщин, что выходил замуж не девственными, с позором изгоняли из семьи мужа после первой брачной ночи. Капсулы любви и верности изымались из запястья, и женщин отправляли в питомники. Так что стоило поберечь себя до первой брачной ночи, чтобы не оказаться в ссылке.

Процесс бракосочетания планировался по обычному сценарию: я, Кирилл и наши ближайшие родственники пришли в центр создания семьи в назначенное время. На всех нас были надеты строгие белоснежные одежды, соответствующие событию. Мой наряд не отличался изысками: классическое платье-футляр с узкой юбкой в пол.

В охлаждённом кондиционером помещении было тихо, и несколько семей, которые пришли сюда по тому же поводу, что и мы, тихо разговаривали.

– Сегодня ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной на свете, - прошептал Кирилл, беря за руку. Я расплылась в улыбке.