В этот момент Руднев почувствовал, что крейсер начал набирать ход. Пусть медленно, но набирать. Приникнув к биноклю, командир корабля попытался на глаз определить, успеют или не успеют пройти мимо японцев, ход которых не превышал восьми-девяти узлов.

– Право на борт десять градусов, – скомандовал он.

– Всеволод Фёдорович, а не слишком близко к берегу подойдём?! – несколько взволнованно произнёс Беренс 1-й.

– Евгений Андреевич, мелей здесь нет. Если добавим ещё пять-шесть узлов, может и сможем пройти перед самым носом у японцев. Если они так же продолжат стрелять.

Как будто подслушав Руднева, облако разрыва японского снаряда накрыло мачту прямо над гротмарсом. Дождь мелких и раскалённых добела осколков пронесся над всей кормовой частью «Варяга», вонзаясь в палубный настил, подобно граду. На палубе раздались крики боли.

Следующие несколько минут боя были наполнены все учащающимися попаданиями как с одной, так и с другой стороны. Адмирал Катаока сделал то, чего больше всего боялся Руднев, он отправил вперёд «Идзуми», «Суму» и «Акицусиму». Те, выйдя из кильватерной колонны эскадры, начали увеличивать скорость, обгоняя тихоходные корабли.

Руднев отдал команду Зарубаеву открыть по ним огонь, благо японская эскадра на время образовала компактную группу. Как результат ещё один пожар на «Чин-Иене», попадание в борт рядом с ватерлинией «Идзуми», из-за чего этот корабль, идущий головным в группе легких крейсеров, начал терять ход. «Акицусима» и «Ицукусима» получили по одному попаданию.

«Варяг» за это время потерял по левому борту одно шестидюймовое орудие, вторая дымовая труба получила повреждение, но, слава богу, незначительное. Еще несколько снарядов разорвались рядом с бортом, окатив палубу не только водой, но и осколками. В результате по докладам пятеро убитых, два десятка раненых, серьезных пожаров пока не возникало.

Расстояние между «Варягом» и первой группой японских кораблей во главе с «Чин-Иеном» сократилось до двадцати кабельтовых. Ещё пять-семь минут и крейсер почти в упор окажется перед носовыми орудиями броненосца. Дальше если прорвёмся, то «Сума» и «Акицусима» буквально встанут на пути, а потом ещё минут пятнадцать на выход из зоны огня японцев, если «Варяг» переживет эти двадцать минут, набрав, ещё хотя бы пять узлов.

Как много «если»?! Если сохраним ход и управляемость, если сможет повыбитой артиллерией отбиться от миноносцев, если сможем оторваться от преследования, то тогда у нас есть шанс вырваться, но пока надо еще эти двадцать минут прожить. Точнее, хотя бы пять минут.

Эти мысли проносились в голове командира «Варяга», пытающегося спасти свой корабль.

– Рулевой, право десять градусов, – скомандовал Руднев, а, приникнув к одной из переговорных труб, передал в центральный артиллерийский пост:

– Сергей Валерианович, весь огонь сосредоточить на «Суме» и «Акицусиме». Они не должны перекрыть нам путь!

Всеволод Фёдорович, отдав приказания, осмотрел рубку.

– Роберт Иванович ещё не вернулся?! – не дождавшись ответа, скомандовал:

– Передайте ему, чтобы готовился атаковать самодвижущими минами легкие крейсера. Пусть не пытается попасть, лучше пусть мина пройдет у «Сумы» и «Акицусимы» по носу, тогда они будут вынуждены отклониться с линии пересечения. Не давайте им выйти на курс столкновения! Основная задача заставить их отвернуть!!! Выполнять!

Один из посыльных матросов бегом выскочил из рубки, а Руднев вновь приник к биноклю.

«Господи, помоги! Не дай погибнуть такому количеству христианских душ!» – Пульсировало у него в голове.

Между тем расстояние между одиноким русским крейсером и восьмеркой японских кораблей постепенно сокращалось. Два легких крейсера вырвались вперёд, стремясь встать на пути «Варяга», который постепенно начал набирать ход и вероятность того, что он проскочит перед носом броненсосца «Чин-Иена» и четырёх кораблей, следовавших за ним, возрастала с каждой минутой. Неизвестно, что смог сделать Лейков, но «Варяг» уже шёл со скоростью в двенадцать-тринадцать узлов, постоянно наращивая её.

Воодушевлённые этим артиллеристы крейсера усилили темп огня по противнику. Уменьшение расстояния до японских кораблей сказалось на точности их стрельбы. Крейсера «Сума» и «Акицусима» шли сквозь водяные столбы, изредка содрогаясь от попаданий, но курса своего не меняли, идя на пересечку.

В этот момент расчет носового минного аппарата «Варяга» выпустил по «Суме» мину. Одновременно с ней вышли мины из двух аппаратов левого борта по «Акицусиме». Теперь командиры двух легких японских крейсеров стояли перед выбором, продолжать идти прежним курсом, который с большим процентом допустимости приводил их под русские торпеды, или отвернуть влево, и гарантированно уйти от попадания. Японцы каким-то образом, увидев пуски торпед, приняли правильное решение, делая противоминный манёвр, резко свернув влево, при этом теряя скорость, что повышало шансы «Варяга» на прорыв.

Восторженный ор матросов на палубе, увидевших манёвры двух легких японских крейсеров, прервало ещё одно попадание в «Варяг». В этот раз трёхсотдвадцатимиллиметровый снаряд с «Ицукусимы» или с «Хасидате» прошел сквозь борт над ватерлинией, проделал полуметровую вмятину в левом скосе и отрикошетив, зарылся в уголь, не взорвавшись. Такой вот привет от «полуброненосцев-полукрейсеров» прилетел. На удивление надежные японские взрыватели в этот раз дали сбой. Видимо, богиня Фортуна дала лишний шанс «Варягу».