В кают-компании повисло напряжённое молчание. Я же сидел и мысленно ох…, то есть офигевал от того, как события в этой русско-японской войне помчались вскачь. Сегодня только ещё двадцать первое августа и шестой день войны, а за это время на море произошло уже столько событий.

Захват японцами Мозампо, прорыв «Варяга» и гибель с нашей помощью третьей японской эскадры в количестве семи кораблей. Сегодня «Касаги» отправили на дно и вернули Андреевский флаг на «Ангару».

Как оказалось, начальник эскадры Тихого океана вице-адмирал Скрыдлов также не сидел на месте и выполнил план действий порт-артурской эскадры при начале войны с Японией. По высочайше утверждённому приказу при высокой вероятности начала боевых действий, наши десять броненосцев в сопровождении девяти бронепалубников «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», «Адмирал Корнилов», «Боярин», «Паллада», «Диана», «Михаил Хохлов», «Аскольд» и «Новик» должны были выйти к Чемульпо, чтобы уничтожить транспорты с предполагаемым японским десантом и боевые корабли их сопровождения. Если их там не окажется, то навестить Такесики и Сасебо с возможностью застать японские эскадры на якорной стоянке.

Неоднократные штабные игры показали, что при обороне Порт-Артура его эскадра, оставаясь на внутреннем рейде, становилась прекрасной мишенью и мало чем могла реально помочь в обороне крепости. Поэтому и было принято секретное решение, что как только запахнет жареным, эскадра из броненосцев, крейсеров и истребителей выходит в море для поиска противника и принуждения его к генеральному сражению.

В общем, всё как говорил Степан Осипович, который адмирал Макаров: «Лучшая помощь своим судам есть нападение на чужие. Мое правило: если вы встретите слабейшее судно – нападайте; если равное себе – нападайте; и, если сильнее себя – тоже нападайте».

Такую наступательную доктрину император утвердил, а для обороны Порт-Артура решили оставить миноносцы, торпедные катера, минзаги и две подводные лодки. Крепость должна была сама защитить себя своими орудиями, которых установили куда больше, чем раньше планировалось. Спасибо Вилли, черноморским запасам и Либаве. Да и гарнизон был куда больше, чем в моём прошлом-будущем.

– Кирилл Кириллович, а как «Ангара» в составе порт-артурской эскадры оказалась? Она же только пятнадцатого числа из Мозампо ушла?! – задал вопрос Ризнич.

– Василевский сказал, что его наши истребители перехватили, когда он в Порт-Артур шёл и пересёкся с курсом эскадры.

– А что там по поводу наших раненых, которых за борт японцы повыбрасовали? – поинтересовался Кононов.

– Когда призовая команда из японцев поднялась на борт «Ангары», то их офицер под угрозой расстрела сразу же запретил продолжать спасательные работы. Всех тяжелораненых, которые были на палубе, японцы начали выбрасывать за борт. Командир «Ангары» капитан 2 ранга Никольский попытался этому воспротивиться, так его японский офицер зарубил, а двух врачей и нескольких матросов, которые попытались остановить это зверство, штыками закололи. Потом ещё и «Касаги» прошёлся там, где на нескольких шлюпках и вплавь собрались моряки с затонувшего «Боярина», потопив многих из них. Господи, прими их грешные души! – лейтенант Кириллов истово перекрестился.

За ним в полном и каком-то напряжённом молчании осенили себя крестным знамением остальные офицеры.

– Как сказал лейтенант Василевский, японцы так озверели из-за того, что пара наших кораблей во время боя прошла через место гибели их крейсера и не оказала помощи тонувшим японским матросам, а намотала их на винты, – между тем продолжил рассказ командир абордажной команды, захватившей «Ангару».

Я же, воспринимая рассказ Кириллова как-то на подсознании, вспомнил, как в детстве смотрел замечательный фильм про оборону Севастополя во время Великой отечественной войны, который назывался «Следую своим курсом».

Сюжет фильма незамысловатый. Экипажи двух эсминцев идут оказать помощь жителям осаждённого Севастополя. Но в боевом походе гибнет от фашистской авиации эсминец «Дерзкий», а эсминец «Стремительный» прорвался в город, правда, не оказав помощи своим товарищам…

Помню, что был поражён кадрами из этого фильма, когда «Стремительный» проходит мимо находящихся в воде наших моряков из экипажа «Дерзского» и солдат, два батальона которых этот корабль перевозил. И всё, что наши сделали – бросили за борт несколько спасательных кругов.

Именно этот фильм своим названием породил байку, что во флоте есть жуткий и зловещий сигнал: «Следую своим курсом». Её хорошо потом ещё пропиранил, то есть пропиарил Бушков в своём романе «След Пираньи».

На самом деле в Международном своде сигналов есть набор «PI1» из двух флагов «Папа», «Индиа» и вымпела «Унаун», который означает: «Я сохраняю свой курс».

Хотя, хрен редьки не слаще! Что следую своим курсом, что сохраняю свой курс. Как представлю, что оказался среди тех, кто остался жив во время боя, но оказался в забортной воде. До берега хрен знает какое расстояние, да и где этот берег не понятно. Хорошо если водица не ледяная, в которой ты максимум протянешь пять-десять минут. А может наоборот плохо?! Мучиться будешь дольше, а смерть будет казаться всё более и более желанной.

И тут совсем рядом проходит корабль! Свой корабль! И ничего не делает для спасения утопающих братьев! Хотя мог бы поднять на борт несколько десятков человек. Минуты, и он исчезает за низким горизонтом. С поверхности воды много не разглядишь, а на уходящей мачте два флага и вымпел означающие: «Я сохраняю свой курс». Ибо, командир корабля имеет приказ, который обязан выполнить. И идёт корабль по головам живых и плавающим бескам мёртвых. Нет ничего личного. Есть приказ следовать своим курсом. А за кормой уже только плавающие бескозырки в воде, где ещё недавно виднелись и люди!