Адмирал Алексеев сказал, что подумает, а я про себя решил, что обязательно отобью Ники депешу с настоятельной просьбой отдать Макарову весь Тихоокеанский флот. На сегодняшний день – это был, на мой взгляд, единственный человек, который сможет максимально воспользоваться тем преимуществом, которое мы временно получили на данном театре военных действий.

Не успел я додумать до конца эту мысль, как в дверь постучали, а потом на пороге возник адъютант Алексеева.

– Прошу прощения, Ваше высокопревосходительство, но пришла срочная телеграмма от Его императорского величества.

Адмирал Алексеев внимательно прочитал, поданную ему депешу, после чего молча положил на стол и пододвинул ко мне. Я быстро пробежал её глазами и почувствовал, как во мне начинают подниматься злость, гнев и одновременно какое чувство беспомощности.

В телеграмме Ники просил Евгения Ивановича лично ознакомить меня с этой депешей, в которой сообщал информацию о нападении эсдеков на мызу в Курковицах, тяжёлом ранении тестя и о перемещении всего моего семейства в Гатчину под дворцовую охрану.

Также император сообщил, что мне необходимо при получении инструкций, которые направлены в Харбин и прибудут через одиннадцать суток, отправиться на встречу с генерал-губернатором провинции Чжили и командующим Бэйянской армией генералом Юань Шикаем, где решить поставленные императором задачи.

В конце телеграммы моим личным кодом был набран текст, который представлял собой после дешифровки: «квч Месть блюдо зпт которое подают холодным квч тчк Это твои слова Ермак тчк Ответим совместно позже тчк».

– Совсем эти революционеры распоясались, Тимофей Васильевич. Надеюсь, лечение Аркадия Семёновича пройдёт успешно, – произнёс Алексеев, увидев, что я закончил читать депешу, включая и шифрованную часть.

– Я тоже надеюсь, Евгений Иванович. Я рано потерял родителей и был сильно рад, когда Аркадий Семёнович и Нина Викторовна после свадьбы стали относиться ко мне как к родному сыну. Для меня это было несколько неожиданным, но постепенно и я стал относиться к родителям жены как к своим собственным родителям. Поэтому руководство РСДРП сделало большую ошибку, напав на мой дом и мою семью, – я замолчал, борясь с теми эмоциями, которые вновь начали захватывать меня.

Да, жена и сын остались целыми, но могли пострадать, если бы на мызе не была организована сильная охрана. К тому же, Аркадий Семёнович и Нина Викторовна мне действительно стали очень близки, и я их уже называл мамой и папой без каких-то внутренних колебаний. В общем, у меня на господ большевиков вырос большой зуб.

Выполню задание императора, а потом пообщаюсь с товарищем Камо, который в прошлом детстве был моим кумиром. Кинотрилогию про него: «Лично известен», «Чрезвычайное поручение» и, кажется, «Последний подвиг Камо», точно уже названий не помню, смотрел с восхищением несколько раз.

А теперь я с ним по разные стороны баррикад. Интересно для меня повернулась жизнь. Как-то по-другому теперь смотрю на деятельность революционеров, особенно их «эксы» и теракты, когда гибнут ни в чём неповинные люди. Надо обязательно дать Николаю телеграмму, чтобы Камо оставили живым до моего приезда, а то военно-полевой суд его к смертной казни приговорит стопроцентно.

– Тимофей Васильевич, что будете делать? – вывел меня из задумчивости адмирал.

– Выполнять указания государя. Дождусь инструкций и поеду в Тяньдзинь встречаться с Юань Шикаем.

– У вас есть какие-то предположения по этой встрече?

– Когда я был во Владивостоке, то мне передали тубус с бумагами от дзяньдзюня провинции Цзилинь Чан Шуня, а на словах передали два слова: «Армия недовольна». Эти документы с сопроводительным письмом были отправлены мною императору. Видимо, пришёл… Точнее, придёт ответ на то письмо. Чань Шунь и Юань Шикай в отличие от других правителей китайских провинций сохранили свои хорошо вооруженные и обученные войска во время Боксёрского восстания и теперь обладают реальной военной силой, в отличие от правящей императрицы ЦыСи. Из этого можно сделать вывод – в Китае весьма вероятен военный переворот. Другой вопрос – насколько это выгодно Российской империи в сложившейся ситуации на настоящий момент? – я замолчал, так как даже не представлял, что говорить дальше.

– Да, только этого нам сейчас не хватало. И так забот полный рот, – Алексеев помотал головой, а потом залпом допил оставшийся в стакане чай, в котором коньяка было куда больше, чем чая.

– Евгений Иванович, пока я буду ждать инструкции государя, не могли бы вы вызвать из Тяньдзиня военного агента, а также предоставить документы по военной, политической и прочей обстановке в Китае.

– Хотите попытаться разобраться с клубком интриг в империи Цин?

– Хотя бы получить общее представление.