— Жалобу в имперский суд, кто мешал?

— Баронство свободное, но мы не рабы, это с рабами, если они не государственные можно, что угодно делать, а мы крепостные. Увечить, убивать нас нельзя, имущество наше забирать нельзя, налоги выше половины доходов нельзя ставить, детей до двенадцати лет из семьи продавать тоже нельзя. А он возомнил себя императором.

— А что не выкупились? — в принципе понимая их все-таки спросил.

— Откуда деньги? Не было возможности. В суд можно и на свободного подать, но не успели. Терпели, терпели, а потом всё быстро произошло. Бабу зарубили, остальных плетьми, мы защищались.

— А что суд имперский?

— Продал нас в рабство, имущество забрали, всё что есть на нас. Купи нас скопом, иначе заберут по одиночке в разные места.

— Я тоже свободный барон, вы и меня пришибете?

— Да мы мирные, но там баронет реально зверь был, стольких покалечил.

Я задумался, была у меня мысль прикупить людей в баронство, но не рабов же. Освобождать их, да с какой стати? А не освободить толку с них? Нет выгоды, они и работать хорошо не станут. Да может я и сам их порознь расселю. Оглядел их ещё раз, откровенно разбойничьих морд нету. Но деньги нужны сейчас, не до покупок! А, авось хватит мне с учётом последних доходов.

— Беру! Где вас только селить и чем кормить.

— Ой дурак! — восхищенно сказал Доранд внимательно наблюдавший за беседой.

— Мало народу у меня, и люди нужны, есть планы стройку затеять опять же. — кажется покраснел я.

— На стройку? Не глупи. Строительством должны заниматься те, кто научен этому.

— Уж дома себе они смогут поднять?

— Не сомневайтесь. — раздались несколько голосов из толпы.

— Помогу твоему горю, всех этих бандитов размещу и накормлю, но не бесплатно, по десять серебрушек с носа в день. Есть у меня казармы тут, Пьон их для ополчения использует, ну а сейчас пустуют. Продуктов подвезу им, а готовят пусть сами.

— Выручил спасибо!

Слышу шум сзади, оборачиваюсь и вижу слезы радости на лицах, и стоящих на коленях людей. А вот это я не люблю, понты это корявые.

— Так! Слушай команду, сейчас идете в казармы, будете пока там жить.

— Ты не пожалеешь, у нас и мастера есть, и с кожей лучше нас никто в округе не работал, радуется Бронт.

— Что же вас таких ценных продали. — не удержался и спросил.

— Прежний барон рудниками владеет, ему деревни лишние заботы! А в хорошие времена — мы по сорок золотых в год налога платили!

— Однако!

Вспомнил я доходы от своего баронства, хотя я же не половину забираю, да и цены за морем выше. Предложу им выкупиться со временем, будут каждый год выкупать кого-то из своих с доходов, налог им сделаю треть, хотя по идее у рабов нет налога, всё их доходы хозяйские. Но попытаюсь из них образцовую деревню сделать.

— Пиши список по продуктам, что надо и каждый день так, сколько получили.

— Сделаем, нам бы подлечить ещё несколько человек и мыла для постирки. — отвечает Бронт.

— И в баню бы, — раздался бас из глубины толпы.

— Ха, ха! И бабу ему, бабу! Купил барон себе мороки! Сейчас они у тебя на выпрашивают! Ой смешно! А зря я Пьон не взял! — смеялся граф.

Ничего, насупившись, я не обращал внимание на смех, цыплят по восемь считают! Или по осени! Короче, будущее покажет. Почуяв бабки, деляга с рабского рынка, стал мне втюхивать ещё и ещё рабов и рабынь, последних, видя мою молодость особенно, даже маг у него был.

— Нет возможности, расходы и так растут. — печально отказался от предложений.

— Ну теперь ко мне на обед? Или ещё кошелек пояс оттягивает? — фонтанировал юмором тесть.

Доехали до его усадьбы, с комфортом разместились. И собрались там заночевать. До этого я попытался подбить бабки. Было три тысячи девятьсот пятьдесят золотых, к ним прибавились сотня от выигрыша пари с Би-Ульфом, потом четыре тысячи от пиратов, корабль я не считаю, тут я правда не все пока получил, но отъезда точно недостающую тысячу за трофеи и рабов мне отдадут, даже тысяча триста вышло и наконец сегодняшние двести пятьдесят. Итого восемь тысяч шестьсот золотых, и корабль! И дальше пошло вычитание, по четыреста на рабов и триста на наем флота, это пока, а мне перевозить рабов за море! Мама дорогая! И каждый день идёт по семнадцать золотых за их содержание, а если корабли простаивать будут, а кормить наёмников и прочих. То есть уже не меньше тысячи расходы плюсом, на питание и прочее всей моей оравы мне Пьон считала около полтинника золотом в день! Пусть три недели, больше времени у меня просто нет, это ещё две тысячи, на свадьбу отдам пятьсот графу, как и обещал, и остаток чуть больше пяти тысяч. Эх, граблю убиваю, а денег нет. До вечера успели по магазинам, прикупил к свадьбе товара, я с болью в жадном сердце, отдал ещё сотню золотых, и дальше пошли приятные новости. Прибыли наемники, и граф их отправил в те же казармы что и крестьян, на этот раз бесплатно. Магу я сразу дал команду лечить моих рабов, а что, на свадьбу то я его не позвал. Потом прибыли наши кони и двадцатка всадников Филика. Это было реально опасные парни. Все в броне, и кони тоже, с амулетами, с хорошим, но не броским оружием. Головорезы! Их граф позвал к себе в поместье. Старший был у них невозмутимый широкоплечий полусотник королевской гвардии.

— Баронет Борд Де Тон. — учтиво кивнул он нам с графом.

— Как дорога? — вежливо спросил я, с уважением оглядывая его мощную фигуру.

— Хорошо добрались, с вас девятнадцать золотых дорожных расходов.

— А Филик не дал? — зная ответ заранее спросил его.

— Филик просит прощение за своего протеже, денег дал конечно, но с возвратом. Точнее сказал вы компенсируете.

— Куда я денусь, сейчас отсчитаю.

Вечером, сжалился и позвал мага Алмура и сотника Рауца из наемников. Уселись на ужин, я, как водится, в последнее время, выпил, но немного и разговорился с магом, который меня серьезно опасался.