– Пышногрудую аборигенку, – непроизвольно повторил Артур. Почему-то ему вспомнилась Аня. Даже спустя столько лет он всё ещё любил её. Десятки женщин, с кем приходилось делить пастель, были умнее, красивее, состоятельнее, но даже все вместе взятые они не шли ни в какое сравнение с ней. Артур никогда по-настоящему не верил в любовь, но тех чувств, что некогда пылали между ним и Анной, он не испытывал больше никогда. После её ухода осталось лишь разбитое сердце и вечная пустота. Мир рухнул в одночасье. Трагедия унесла всё, чем до этого жил Артур. Вся правда и осколки счастья оказались на дне очередной бутылки крепкого алкоголя, заливаемого каждый день после изнуряющей службы. Нечто в его душе тогда надломилось, и даже спустя годы облегчение так и не пришло. Он винил весь мир. А больше всего себя…

– Да, сейчас было бы не плохо оторваться с какими-нибудь девчонками, – продолжил мечтать Милен, выводя Артура из томительных мыслей. – Бывал я как-то в одном борделе. Чёрт, как же он назывался, хм, а, вспомнил – «Шальные губки». Вот там было реально круто. С той девчулей мы устраивали такое. Короче, снимаю я с неё трусы…

– Хватит, – одёрнул его Артур, – мне сейчас не до твоих историй.

– Да ладно, я же просто хотел повеселить тебя, а то ты стоишь, как унылая какашка, да, какашка, какашка, – вновь хохотнул Милен и стремительно забрался на верхнюю койку.

– А ну заткнуться! – из коридора раздался свирепый голос охранника и по металлической двери ударили чем-то увесистым.

В камере вновь воцарилась тишина.

– Нам никогда не выйти отсюда, – тихо прошептал Артур, словно бы соглашаясь со словами своего случайного друга по несчастью.

Теперь уже Милен решил ничего не отвечать. Скорее всего, он продолжал путешествовать по лазурным берегам в своих фантазиях, а по факту лишь вглядывался пустым взглядом в постоянно меняющиеся надписи яркой голограммы. Сейчас на ней был изображён строгий мужчина, указывающий пальцем и надпись: «А ты встал на путь исправления?»

_______________________

Так прошло ещё около недели. После очередной встречи с тем самым адвокатом, Артур окончательно убедился, что надежды на объективное расследование нет. Словно весь мир ополчился против него. Странным было то, что на его ничем не примечательную личность потрачено не мало сил и средств, дабы стереть все следы прошлого. Не осталось даже пресловутого номера кредитной карточки, не говоря уже о долголетней истории безупречной службы. Даже имена друзей и начальников, с которыми некогда служил Артур, и то оказались удалены из системы. По крайней мере, так звучало из уст нерадивого адвоката.

– Выхода нет, это финал, – думалось с болью и страхом. Хотелось закричать, а может даже и расплакаться как девчонка-подросток, но вместо этого Артур со всей силы ударил кулаком о стену, с которой тут же на пол посыпалась штукатурка.

– Завтра суд? – спросил Милен, не покидая своего поста на втором ярусе кровати.

– Да.

– Тогда времени у нас совсем нет, совсем нет, нет… – как обычно с незатейливой загадочностью пробубнил сокамерник.

– На что нет? – слегка раздражённо поинтересовался Артур.

– Как на что? – вдруг нарочито удивлённо переспросил Милен, и на его устах возникла странная улыбка, – на побег конечно, а ты думал я реально собираюсь гнить в этих стенах? Нетушки, хрена лысого, меня там ждёт чернокожая красотка…красотка, да, именно красотка…

– Какой к чёрту побег? – не веря своим ушам выпалил Артур, – отсюда сбежать не реально или ты захотел раньше времени получить пулю в башку?

– Ну если ты ещё громче будешь орать, то сейчас сюда точно ворвутся вооружённые охранники и выбьют из нас всё дурь, выбьют, да, выбьют… Хм, кстати, сейчас было бы неплохо достать дурь, – хихикнул Милен, – ах да, о чём это я, – продолжил он. – Если не завтра, то уже никогда. После приговора тебя отвезут в тюрьму, а вот оттуда уж дорога будет заказана лишь на небеса. Так что не глупи…

Слова Милена показались как всегда странны и прямолинейны, но не лишёнными смысла. Надеяться на оправдательный приговор было по меньшей мере глупо. Единственным способом доказать свою невиновность являлся побег и поиск того, кто заварил эту кашу.

– Ну, что решил? – нетерпеливо спросил Милен, – хочешь пулю сейчас на пути к воле и с надеждой на удачу или немного погодя в какой-нибудь дыре, но уже как преступник и террорист?

– Я докажу им, кто есть на самом деле! – твёрдо заявил Артур и тут же спросил, – и как ты думаешь свалить отсюда?

Милен помолчал и, словно собравшись с мыслями, выдал:

– В здании полно охраны, но завтра сразу после суда тебя этапируют на машине в федеральную тюрьму.

– Ну и? – нетерпеливо произнёс Артур.

– Не перебивай меня, ты сбиваешь с мысли, – огрызнулся Милен и заговорщическим тоном продолжил, – такой шанс упускать нельзя, но мне нужно ещё подумать, да, подумать, подумать… – затараторил он.

– Не тяни, или говори как мы уберёмся отсюда, или не пудри мозги своими бреднями, – не менее грубо ответил Артур, – сейчас, как ты заметил, не самое лучшее время для того, чтобы нести всякую чушь.