– Я присутствовала во время твоего разговора с Фредом Баро. Дело о смерти Клэр Дебуа… Ты поднял его из архива до того, как тебя отстранили.

– Ты дала наводку на Дебуа. Я должен был проверить возможные мотивы и поднял старое дело.

– Дебуа требует его пересмотра, – ответила Эйлин. – Он сказал, что я дала отсрочку на сутки номеру пять, но это не спасет номер шесть.

– Эйлин, остановись, пожалуйста! – Далий повысил тон. – Медленно выдохни и подумай, что ты можешь мне сказать, а о чем лучше промолчать.

– В том-то и проблема, что вся игра Дебуа рассчитана на наше взаимное молчание как противоборствующих сторон, – Эйлин перешла на шепот. – Я не хочу быть ответственной за чьи-то жизни. А что делать со своей – имею право решать сама.

– Не спеши рубить с плеча, – произнес Далий. – Дебуа намеренно подводит тебя к решению продолжать нарушать адвокатскую тайну.

– Да, он делает из меня «Сплетницу»: знаю много, а сказать ничего не могу.

– Эйлин… – прошептал в трубку Далий.

– Я попробую связаться с Майклом Критсом. В данный момент он интересует меня как свидетель по делу, которое хочет возобновить мой клиент. И есть одна странность: Фред Баро почему-то избегает говорить о том, что один из стражей, участвовавший в расследовании дела о смерти Клэр Дебуа, все еще жив и с ним можно связаться.

– Откуда ты знаешь, что Майкл Критс вел дело о смерти Клэр Дебуа? – спросил Далий.

– Из письменных показаний моего клиента, который просит отправить дело на пересмотр.

– Тогда советую поскорее с ним связаться, пока он загадочным образом не испарился, – ответил Далий.

– Думаешь, он может скрыться? – не поняла его Эйлин.

– Я бы на месте Майкла Критса уже поднимался на борт самолета, чтобы отсюда свалить.

– А вот и источник информации, – Эйлин взглянула на брата, который вышел из здания офиса на улицу. – Я перезвоню.

– Будь осторожна, пожалуйста.

– Буду, – Эйлин отключила вызов и спрятала телефон.

Следом за Райлихом на улицу вышла Лой. Она остановилась и посмотрела на Эйлин. Райлих застыл между Эйлин и женой.

– Ты знала, что сделали твои родители? – громко спросила Эйлин у Лой.

Та опустила глаза.

– Правда вылезет наружу, – произнесла Эйлин. – Предупреди Дамьена, что скоро его вызовут для дачи показаний. – Райлих, – она перевела взгляд на брата, – позвони Майклу Критсу и попроси его перезвонить своей дочери.

Райлих, не мигая, смотрел на Эйлин. Она подошла к нему:

– Ты ведь знаешь, кто его дочь, не так ли?

Брат молчал.

– И ты знаешь, кто его дочь, – Эйлин перевела взгляд на Лой. – Да, и еще кое-что, – Эйлин снова взглянула на брата, – я отстраняю вас обоих от дела Андреа Дебуа. Благодарю за помощь, но больше она мне не требуется.

– Одна ты не справишься, – произнес Райлих.

– На это я и рассчитываю, – Эйлин обогнула брата, обогнула Лой и вернулась в здание.

***

– Что она делает? – Лой напряженно смотрела на Райлиха.

– Проигрывает дело, – он взял ее за руку и повел к машине. – Откуда она все узнала о Майкле?

– Понятия не имею, – покачала головой Лой. – В любом случае нужно поговорить с Фийери и поставить его в известность.

– Сначала я поговорю с Майклом, – Райлих открыл дверь машины перед Лой.

– Про мою мать…

– Лой, твои братья не дураки. Они поймут, что ты давно раскрыла мне этот секрет.

– Но если зайдет речь…

– Хорошо, я сделаю вид, что не знал об этой истории, – согласился Райлих.

– Спасибо, – она с облегчением выдохнула.

– Мы ведь одна команда, – он поцеловал ее в щеку, – я, ты и твоя большая семья.

– Норамы не войдут в состав Сообщества при твоем правлении, – прошептала Лой. – Можешь даже не мечтать.

– Черт, – пробурчал Райлих. – Но попытаться стоило.

Лой улыбнулась.

– Так-то лучше, – Райлих нежно провел губами по ее щеке и поцеловал. – Все будет хорошо.

– Надеюсь, – вздохнула Лой.

***

– В этом городе есть мьеры-геи, с которыми ты не спал? – спросила Тильда, провожая взглядом официанта.

– Как поняла? – Бита начал складывать из бумажной салфетки лебедя.

– Высокий, подтянутый, ухоженный, симпатичный и так мило улыбается тебе, – объяснила Тильда.

– Если ты думаешь, что я спал со всеми, кто мне улыбается... – Бита изобразил на лице разочарование.

– Я сказала «мило».

– Ну, это все меняет! – он засмеялся и оставил бумажного лебедя на краю стола. – До Тирия я вел разгульный образ жизни. И это для него не секрет.