Приставы быстро забрали улики и переложили их в другую коробку.

Лой вернулась к столу ответчика и забрала с него всю папку. Снова подошла к судье и передала папку ему.

– Прошу приобщить к делу результаты экспертизы видеозаписей с телефона Тильды Свен и с камер бара «Бриз», а также заключение эксперта о возможности восприятия слуховых и зрительных раздражителей органами чувств мьеров.

Судья удивленно вскинул брови и вопросительно взглянул на Фийери и Далия. Казалось, те тоже были удивлены.

– Возражения у стороны обвинения будут? – поинтересовался судья.

– Нет, Ваша Честь, – ответил Фийери.

– Разрешаю приобщить материалы к делу, – судья передал папку приставам.

– Благодарю, Ваша Честь, – Лой с уважением кивнула. – Мистер Югала, – она подошла к нему и с невозмутимым выражением лица продолжила, – экспертиза видеозаписи из бара подтвердила, что вы выстрелили в Тайрин Нораму на восемь миллисекунд позже, чем она выстрелила в вас. Эти два выстрела на записи звучат, как один, но на самом деле их два. Это подтверждает анализ звуковых дорожек с записей на телефоне Тильды Свен и с девяти камер видеонаблюдения в баре «Бриз». Восемь миллисекунд ни мьерское ухо, ни мьерский глаз уловить не могут. Для органов чувств мьеров восемь миллисекунд – это один момент. Для органов чувств госпожи Норамы вы выстрелили с ней одновременно. Для ваших органов чувств – тоже. Вы выстрелили с ней друг в друга. Только первым на нее пистолет навели вы, мистер Югала, а госпожа Норама защищалась.

– И вы верите в ее бредни с предсказаниями?! – завопил Югала.

Судья ударил молотком, прерывая его фразу.

– Либо вы успокоитесь, мистер Югала, либо я обвиню вас в неуважении к суду Совета Сообщества.

– Да, Ваша Честь, – ответил он.

– Мистер Югала, вы наводили пистолет на Тильду Свен и госпожу Нораму? – спросила Лой и улыбнулась. – Напоминаю, что дача заведомо ложных показаний под присягой карается изгнанием.

– Да, наводил, – громко произнес Югала.

– Ваша Честь, – Лой повернулась лицом к судье. – Моя клиентка под присягой заявила, что защищала себя, своего супруга, Тильду Свен, Мортона Нораму и заложников. И у моей клиентки были для этого основания. Ричард Югала направил на Тильду Свен свое оружие, спрятанное его в кармане, гораздо раньше, чем госпожа Норама достала свой пистолет. Затем он направил пистолет на саму госпожу Нораму, опять же, гораздо раньше, чем она достала свое оружие. И мистер Югала выстрелил в мою клиентку, не дожидаясь, пока выстрелит она. Восемь миллисекунд, Ваша Честь. Конечно, мы никогда не сможем доказать, что госпожа Норама предвидела варианты своей гибели наперед, и предсказала, что Ричард Югала выстрелит в грудь Тильды Свен одновременно с тем, как Тильда Свен выстрелит в него. Мы не можем быть осуждены за то, что не произошло. Не можем быть осуждены за намерения, которые так и остались в нашем сознании. Но Тайрин Норама знала, что в кармане Ричард Югала прячет пистолет, из которого в ее видениях он выстрелил. Сколько бы мы ни спорили о природе дара госпожи Норамы, сколько бы ни отрицали его субъективность и недоказуемость, важным в этой ситуации остается одно: Тайрин Норама знала, что Ричард Югала ей угрожает, поэтому она навела на него оружие и выстрелила.

Судья подпер голову рукой и улыбнулся Лой:

– Будете ходатайствовать? – поинтересовался он.

– Да, Ваша Честь. Я ходатайствую о снятии обвинения с Тайрин Норамы в покушении на убийство Ричарда Югалы, – произнесла Лой. – Каждый мьер имеет право защищать себя, своих близких и других мьеров, если считает, что их жизням и здоровью угрожает опасность. У моей клиентки было право выстрелить в Ричарду Югалу. А выстрел самого Ричарда Югалы в мою клиентку подтвердил его намерения воспользоваться пистолетом «беретта нано», спрятанном в его кармане.

Судья перевел взгляд на Фийери и Далия.

– Возражения у стороны обвинения будут?

– Нет, Ваша Честь, – развел руками Фийери.

– Суд удовлетворяет Ваше ходатайство, Принцесса Эйлин. Тайрин Норама, с вас снимается обвинение в покушении на убийство Ричарда Югалы. Действия, предпринятые вами во время перестрелки в баре «Бриз», будут расценены как самозащита. Каждый мьер в случае угрозы имеет право защищать себя и других мьеров. Это Закон. И мы его соблюдаем. Суд объявляю закрытым, – Его Честь ударил молотком.

– Фа-а-арс!!! – закричал Ричард Югала. – Это все ваш чертов фа-а-арс!!!

Приставы его быстро скрутили и вывели из зала суда. Лой повернулась лицом к Тайрин и всем остальным мьерам, находящимся в зале. Все они, включая присяжных из Совета Сообщества, продолжали сидеть на своих местах.

– А почему никто не радуется? – настороженно произнесла Лой.

Фийери, сидя на стуле, гордо произнес:

– Вся в своего отца! Молодец, девочка!

Райлих подошел к Лой и обнял ее.

– Я в тебе не сомневался.

– И я, – Тайрин обняла их обоих.

– А я сомневался, – шепнул Дамьен на ухо Мортону.

– Она об этом знает, – прокомментировал Мортон.

Тильда подошла к Далию и похлопала брата по плечу.

– Кто расследовал это дело? – поинтересовалась Тильда.

– Тот, кого я для этого выбрал, – улыбнулся Далий.

– Одей? – Тильда вскинула бровь.

– Обижаешь, – поморщился Далий. – Локсон!

– О-о-о, – Тильда прижала ладонь к груди. – Да ты прямо перестраховался, чтобы не опозориться в суде! – засмеялась она.

– О чем шепчетесь? – Эйлин подошла к Далию и обвила руками его талию.

– О стражах года! – подмигнула ей Тильда. – Что по твоему делу?

– Через два часа Дебуа будет показывать запись нашего с ним разговора. И я не знаю, что хуже: потеря лицензии, изгнание или тот позор, который меня ждет.

– Чего ты так переживаешь?! – прыснула смехом Тильда. – Эту запись на этапе подготовки к твоему делу все уже по десять раз пересмотрели, если не больше!

Лицо Эйлин перекосило.

– Дерьмо…