В правой руке Пэн Вэйминь держал меч-бастард, в клинке которого, ближе к рукояти, горели три напитанных силой самоцвета. Все три красные – усиление на Огонь. По идее, при должном умении, Пэн Вэйминь может даже с места не сходить, а перерубить Чумбу дальней атакой огненной плетки, силы в мече для этого достаточно. И умение, скорее всего у него было – двигался Пэн Вэйминь с грацией хищника, и выглядел серьезно опасным. Настолько, что я даже занервничал.

– Чумба, сделай это максимально быстро, – попросил я мутанта.

Кивнув в ответ, бурбон спрыгнул в чашу арены. Постояв немного на еще влажной кафельной плитке, Чумба немного подумал, и стянул с себя ботинки. Сделал несколько шагов, приноравливаясь, попрыгал. Пока он все это делал, лестницы вытянулись наверх, а прозрачное ограждение поднялось выше, для защиты зрителей. И оставляя поединщиков наедине.

– Команды, готовы? – раздался голос диктора. Который, кстати, все это время что-то говорил, я просто не слушал. Ответа от меня не требовалось – это была дежурная фраза.

Находящийся в синем углу Пэн Вэйминь после слов распорядителя вытянул вперед левую руку, и указующе показав на Чумбу, чиркнул себе по шее большим пальцем. Недвусмысленно показывая и предупреждая, что поединок до победного.

– Поединок… начинается! – произнес диктор под приветственные крики, и на весь зал раздался громкий удар гонга.

Поначалу никто ничего не понял. И только после нескольких секунд тишины раздался негромкий скрежет доспехов, и половина туловища Пэн Вэйминя со звучным шлепком приземлилась на кафель чаши арены. Ноги простояли чуть дольше. Но и они практически сразу упали сверху.

Чумба, который стремительным росчерком пересек арену, по пути разрубив противника, сейчас неторопливо, цокая когтями, прошел обратно, к краю чаши подо мной. Не задерживаясь, и также игнорируя начавшую выдвигаться лесенку, он выпрыгнул из чаши, возвращаясь за стол и стряхивая кровь с костяного меча. Гребни Чумба, кстати, так и не поднял – как я его и просил вчера, на брифинге у Доминики.

Гомон зрителей начал усиливаться, возвращаясь к прежним значениям, только когда китайского бойца унесли из чаши арены. Вся команда триады практически одновременно поднялась из-за стола и покинула ночной клуб – думаю, сегодняшняя ночь у них только начинается. Ночь, так сказать, сюрпризов. И передела влияния – природа, тем более природа в криминальных сообществах, не терпит пустоты. Которой, после того как Пэн Вэйминь откланялся из этого мира, возникло вполне достаточно.

После боя Чумбы в программе бойцовской ночи предстояло еще три боя. Перерыв между каждым занимал чуть больше, чем четверть часа, заполненные самыми разными активностями. В том числе, общением с представителями команд.

И, как следствие этого, едва я вернулся за свое место, как наш стол осветило направленным прожектором. И в свете луча, на тонком тросе страховки, сверху ко мне спустилась воздушная акробатка. Она, паря, замерла в позе прыгающей балерины, держа в руке довольно древне выглядящий микрофон. С проводом.

Ну да, на мероприятиях такого уровня современная техника не используется, во избежание. Поэтому все довольно консервативно.

– Дра-го! Дра-го! – послышался вдруг истеричный, визгливый крик. Обернувшись, я увидел, что это Илона поднялась из-за стола, хлопая в ладоши, отправляя мне сразу несколько воздушных поцелуев.

Видимо, выступление Чумбы, несмотря на дефицит событий, ей понравилось.

– Дра-го! Дра-го! – начали скандировать зрители почти по всей арене. Громко хлопая в ладоши и пьяно, невпопад к общему хору голосов, присоединилась и группа парней в банных халатах. Один из них взобрался на стол, и с большой пятилитровой бутылкой шампанского зачем-то начал изображать рок-гитариста.

– Приветствуем победителя! Команда Полигон, Драго Младич! – добавил в общее скандирование громкости невидимый диктор.

Да, вот такая несправедливость – если боец мутант или чужая тварь, то проигрывает непосредственно мутант или чужая тварь. Если же мутант или тварь выигрывает, то победителем объявляется хозяин бойца.

После приветствия диктора слаженные крики смешались, тут же сменившись гомоном голосов. На который я отреагировал, подняв в приветствии руку с микрофоном и коротко поклонившись.

– Приветствуем, приветствуем! Драго Младич, или, как он сам себя называет, новый хозяин Полигона. Драго, сверхновой звездой вспыхнувший на нашем с вами острове друзья! – громко проговорил невидимый распорядитель арены. – Драго, прошу, общество просит вас рассказать о себе и о своей команде.

Гомон притих, все ждали от меня рассказа. У меня же, в очередной раз, накатил приступ головной боли.

Как же все вокруг меня раздражают.

– Прошу извинить, речи говорить я не сильно умею. Предпочитаю текстовые сообщения…