– Что ты, детка, какой конец! Ты в элитарном мире и это только начало. Так что не стоит огорчаться из-за ерунды.

Напротив меня в кресле сидел Ахх.

– Где же еще демонов тешить, если не в Демонете? – он подмигнул.

– Ты все знаешь?

– Я – повелитель страстей. Я знаю все, что происходит при участии демонов.

– Он не любит меня!

– Почему же? Любит. Одним из своих лиц. Но ведь и ты потешилась в клубе. И правильно сделала.

– Правильно?

– Ну да. Чего стоит красота, никем не увиденная? – он захихикал. – Показала себя, насладилась произведенным эффектом, ну и умница. Голая ты красивее, чем в одежде. И казадор твой успел это оценить, не сомневайся. И признал он, что я выиграл этот раунд. На своем поле мне играть куда легче.

– Я не хочу его больше видеть!

Ахх посмотрел на меня внимательно.

– К сожалению, еще хочешь. Да и отделаться от него не так просто. И с ним – интереснее, правда? Ты с ним – другая и эта «другая» достойна изучения.

– Может быть. Но все равно, с этим покончено. Я не вернусь туда. Меня там нет, в Демонете.

– Разве?

– Темно совсем. Не вижу ничего…

– Это потому, что ты зажмурилась. Ты сидишь на парковой скамейке, причем в неудобной позе, ноги у тебя затекли. Вставай, детка, и иди.

– Куда?

– Да куда хочешь. Ты – в мире избранных. И тебе все позволено. А дойдешь, я тебя там встречу.

Та Сторона

Волшебный сон сменился кошмаром. Когда за Русланом закрылась дверь, я дала волю слезам.

– Убирайся, гад! Сейчас же убирайся! Видеть тебя не могу! Гнида паршивая!

Я сидела на полу, зареванная, завернувшись в простыню.

– Ну и лексикон у вас, магистров наук.

Он протянул мне стакан воды, а когда я оттолкнула его руку, попытался обрызгать меня, чтобы успокоить.

– Пошел вон, сволочь! Только попробуй подойти ближе, увидишь, что будет!

– Все! Не реви!

– За что? Почему? Из мести, да? Из ревности?

Он опять протянул мне воду. Я взяла стакан, и Женя еле успел увернуться – едва не задев его висок, стакан шмякнулся о стенку и разбился вдребезги. Женя спокойно пошел на кухню за веником и продолжал говорить, подметая осколки:

– Как бы там ни было, мы вместе сюда попали и вместе все это переживем. Я сейчас понял, как сильно тебя люблю. А другие твои мужчины больше ничего для меня не значат. Мальчишку я как инструмент использовал, как штопор, чтобы бутылки открывать.

Потом я остервенело терла себя мочалкой в душе, а Женя стоял за дверями ванной и продолжал говорить. Оказывается, я эту кашу сама заварила, когда сплясала в клубе, поддавшись демонам. А они от этого растут и крепнут. Мало того, они отпирают клетки своим собратьям, более «изысканным», если это слово вообще можно употребить по отношению к демонам. Женя и моргнуть не успел, как они выпустили на волю его старого, грязного, заскорузлого демона. Он думал, что закопал его глубоко, а он – нет, воспрял, нечисть. А оружия и средств защиты у него нет – тут этого нельзя. Демоны хитры и коварны. Они обычно лежат тихо, свернутые и связанные на дне колодца, и время от времени взывают скуляще: «Ты только одну лапу мне развяжи, облегчи мое существование, переложи меня на другой бочок – этот уже совсем затек». И только сжалишься – они овладевают тобой и усиливаются многократно – и вот ты уже в их власти, в полном их распоряжении. Женя и опомниться не успел, как демон сел ему на плечо, и стал нашептывать, нашептывать: «У нее до тебя были мужчины, были, были, были… Если ты сам увидишь, как это происходит, то перестанешь задавать себе эти мучительные вопросы: «А с кем? А сколько раз? А она кончала? А как ей с ним было? И, наконец: «Лучше ли ей со мной, чем с ним, и если да, то чем?»

– Все, что я с этого момента говорил, – это не я, это демон говорил. Все, что я делал – это он делал…

Я не дала ему закончить эту речь. Я вышла из ванной полностью одетая и аккуратно причесанная, и направилась к двери.

– У Руслана член больше твоего! – произнесла я мстительно и выбежала за порог, хлопнув дверью так, что в парадном осыпалась штукатурка. А как до парка добежала и сколько на скамейке просидела – не помню.

Вечер синий, густой, напоен резкими цветочными ароматами. Кажется, эту ароматную синеву можно черпать ладонями. А ноги и вправду затекли. Я сказала Ахху, что не вернусь? Куда? В Демонет? Нет, в переулок Тамбыло. Я не хочу видеть Женю. А пойду ка я в гостиницу, пожалуй. В ту самую, на Центральной площади, недалеко от Часовой Башни.

***

В холле пустынно. Ни швейцара, ни портье – иди куда хочешь. Комната #33 свободна. Снимаю ключ с резной доски и поднимаюсь на третий этаж. Счет пусть присылают по адресу.

Плюхаюсь на кровать и долгое время лежу, уставившись на картину, где зеленое солнце заходит в розовое море. В прошлый раз меня удивило, что окна номера должны выходить на площадь, а из них была видна река. А сейчас все правильно – видна площадь и часовая башня. Интересно, могу ли я покинуть Демонет, отключиться от него – как это правильно назвать? Надо бы спросить Ахха. Да вот же он, сидит на балконных перилах и болтает ногами.

– Покинуть Демонет можно только по решению администрации, детка. Другими словами, если тебя отсюда выкинут. Ты появилась здесь, вернее, спроецировалась сюда – так же, как родилась в реале когда-то. Теперь живи. Кстати, в случае конфликта с модераторами, обратись ко мне – я замолвлю словечко перед админом этого уровня – Дэниэлом Залесски. Он мой воспитанник и большой затейник. Тебя удивляет меняющийся вид из окна? Это он придумал. Гостиница вертится – четырьмя пейзажами можно полюбоваться за короткий срок: площадь, река, город и сады-огороды. Скорость вращения зависит от течения времени. Вид из окна иногда работает как подсказка в игре. Но я вижу, тебе это не очень интересно.