— И как? Поймали хоть одного?

— Многих, сеньор. За неделю удалось поймать и сжечь на кострах больше тысячи колдунов и ведьм! А потом был ролик в интернете — я скачала его на телефон.

Пока официантка извлекала из кармана передника смартфон, неожиданно в домах по всей улице погас свет.

— ЧУЧА*! — в сердцах воскликнула Камилла. — Опять электричество выключили! Сеньор, надеюсь, у вас есть наличные? Терминал точно не работает и вряд ли электричество дадут скоро. А если дадут, связи с банком может не быть.

— Доллары или евро подойдут?

— Пенька**… — скривила мордашку Камилла. — Нет, сеньор. Доллары и евро теперь стоят не дороже цветной бумаги. Юани и йены тоже. Лучше чилийские песо или аргентинские песо. Австралийские доллары тоже сойдут. Бразильскую валюту мы не принимаем!

— Не понимаю. Камилла, я думал, что доллары всюду в ходу. Что изменилось?

Набрав полную грудь воздуха, официантка скороговоркой выдала:

— Ах, я же не закончила… Нет больше Северной Америки! И Западной Европы нет! И Китая с Японией! Несколько дней назад там взрывались атомные бомбы!

— Так, погоди… — загудели виски у Дункана, развеивая миф о том, что у вампиров ничего не болит. — Давай лучше по порядку. Откуда взрывы?

— Так вот же, я ролик хотела показать, — она положила смартфон на стол и развернула голографический дисплей до размера четырнадцатидюймового монитора. — Так у вас есть деньги? — с подозрением уставилась она на клиента.

— Эх… Куча долларов и евро, — Дункан достал толстый бумажник и заглянул в него. Камилла вытянула шею, делая то же самое. — Ещё есть немного рублей.

На самом деле рублей там было много — больше, чем долларов и евро.

— Рубли пойдут, сеньор. Советы уцелели, так что их валюта должна быть в ходу. У вас много денег. Вы, наверное, богатый?

— Наверное… был им. У меня несколько миллионов долларов… было.

— Ох, мне очень жаль, — в её голосе не чувствовалось сочувствия, наоборот, промелькнули нотки злорадства.

Убедившись в платежеспособности посетителя, Камилла пальцем прикоснулась к голограмме, включив воспроизведение видеоролика.

На голоэкране появился платиновый блондин лет тридцати — тридцати пяти. Его лицо было отдалённо знакомо Дункану — он сильно напоминал Драко Малфоя в том же возрасте, только более щекастый — наверняка пошёл в свою мать и жену Драко — Асторию Малфой, в девичестве Гринграсс. Взгляд полный презрения, серые глаза и классическая мантия Пожирателя смерти, видимо, ещё дедушкина.

Основную массу британских волшебников, родившихся от семидесятых и до своего выхода на пенсию, Дункан примерно знал. Работа у него была такая, что требовалось быть в курсе дел волшебного мира. Магов в Великобритании немного, чистокровных и того меньше. В Хогвартс ежегодно поступает от силы человек сорок, максимум пятьдесят. Конечно, запомнить поимённо все три тысячи магов проблематично — для этого нужна эйдетическая память. Но уж вспомнить имя и биографию единственного чистокровки-аристократа он сумел: Скорпиус Малфой. Родился в две тысячи шестом году. Закончил Хогвартс, факультет Слизерин в две тысячи двадцать четвертом году. Сторонник радикальных взглядов чистоты крови, как и все члены его семьи.

И вот этот платиновый колдун распахнул рот:

— Ты снимаешь, магл? Точно? — обратился он к оператору. — К-х… Ничтожные маглы, как вы посмели уничтожать волшебную кровь?! Вы всего лишь грязь, недоразумение. Вас не должно существовать! Мы, волшебники, высшая ступень разумного существа! Мы способны повелевать разумом, покорить пространство, закупорить удачу и выпустить на волю смерть! А вы лишь можете всё портить! Вы отравляете нашу воду и землю. Вы погребаете в мусоре всё больше и больше земель. Вы, словно мерзкие букашки, живёте в вонючих городах и жрёте свою отвратную бурду, которую ни один волшебник с голодухи в рот не возьмёт.

Скорпиус с каждой фразой всё больше распалялся. Его лицо перекосило, изо рта летела слюна, как у бешеного берсеркера.

— Вы плодитесь, как саранча! Уже от маглов не продохнуть. Но нам было плевать на грязь под ногами волшебников, пока вы не забыли о своём месте и о том, кто тут главный! Волшебники рождены повелевать всем — нам от рождения дано то, чем вы, грязь, никогда не сможете обладать! Вы посмели уничтожать волшебную кровь… Что ж, тогда мы сотрём с лица планеты вашу грязную кровь!

— Вот это у него кукуха поехала, — Дункан подтянул чашку и отхлебнул остывший кофе.

— Смотри дальше, — прошептала официантка, вид которой был пришибленным.

Скорпиус обратился к оператору:

— Это все увидели?

— Да, все мои подписчики, — ответил ему за кадром безжизненный мужской голос.

Волшебник наставил палочку на объектив и воскликнул:

— АВАДА КЕДАВРА!

К камере устремился зелёный луч, после чего она упала вместе с мёртвым оператором, что можно было понять по звуку, словно на землю бросили мешок картошки. Камера свалилась на бок и снимала стену, но звук продолжал идти.