— То есть, — оживился Дункан, почувствовав надежду, — в теории я могу овладеть вашими техниками слияния с духом зверя и контролем?

— В теории, да, но на практике — нет, — мотнул головой индеец.

— Почему?

— Чужака никто не станет учить.

— А ты, Билл? Сына же ты учил?

— И я не стану.

Дункан не спешил отчаиваться. И не из таких передряг выбирался, и не с такими людьми торговался. Главное, найти правильную цену. Не всё исчисляется в деньгах. Его взгляд зацепился за инвалидное кресло, отчего Хоггарт оживился.

— Билл, так не пойдёт. Предлагаю сделку.

— Сделку? Мне ничего не нужно, так что не старайся.

— Не горячись. Людям всегда что-то нужно. Я могу вернуть тебе возможность ходить.

— Не смешно, — вцепился в подлокотники инвалидного кресла мистер Блэк.

— Я похож на шутника?! Есть два варианта. Колдовское целебное зелье. Если оно не подействует — превращение в оборотня.

— Второе невозможно. Квилеты устойчивы к яду вампиров и детей луны.

— Тогда вариант один. Это реальный шанс.

В глазах Блэка плескалась надежда — то, что он давно утерял, но где-то в глубине души она всё ещё теплилась. Теперь же она разгорелась с новой силой. От переживаний он крепко стискивал подлокотники.

— Если я смогу снова ходить — лично научу тебя всему, чему знаю! И друзей из старейшин попрошу помочь. Когда они узнают, что ты меня вылечил — не посмеют отказать.

— Договорились, Билл.

***

У Дункана не было стопроцентной уверенности в выздоровлении Билла, а техники местных оборотней нужны позарез. Он решил увеличить эти шансы. Для этого направился в местную клинику.

— С животными нельзя! — с порога его остановила медсестра.

— Извините.

Дункан настолько привык к компании пушистого друга, всюду следующего за ним по пятам, что не подумал о такой малости, как запрет на посещение медицинских учреждений с животными. Открыв дверь на улицу, он сказал:

— Кошкотун, погуляй.

Кот выскочил наружу и остался сидеть на пороге клиники, наблюдая за хозяином через стеклянную дверь.

— Мэм, я бы хотел поговорить с доктором Калленом.

— Что у вас? — проворчала медсестра.

— Ничего, мэм. Просто хочу поговорить с доктором.

— Доктор Каллен — наш лучший специалист, — ворчливо продолжила медсестра. — Он очень занятой человек.

— Понимаю, мэм. И всё же, могли бы вы сказать, где его найти или позвать его?

— Я позову, но вам придётся подождать.

Медсестра с недовольным видом сняла трубку телефона. Пока она созванивалась с врачом, Хоггарт присел в одно из ряда кресел для посетителей. Вскоре в холл медицинского учреждения вышел высокий рыжеволосый мужчина с очень бледной кожей и пронзительными карими глазами.

— Хм… Ликантропию я лечить не умею…

— И не надо. Мне так больше нравится. Дункан Олгарт, сэр. Рад знакомству.

— Карлайл Каллен. Давно я не слышал такого вежливого обращения от ликана. Вряд ли тебе нужен доктор… Значит, тебе нужен я, как…

— Нет-нет, не как… А именно, как доктор. Нужна консультация и помощь в лечении хорошего человека.

— Пройдём ко мне в кабинет.

За всю беседу Карлайл ни разу не проявил эмоций. Так держать морду кирпичом не каждому дано. С ним может посоперничать разве что та школьница, за которой увивался Джейкоб. Но у школьницы больше было похоже не на контроль эмоций, а на паралич лицевых мышц.

Сев в кресло за столом, Карлайл дождался, пока оборотень займёт место для посетителей и начал:

— Итак, я правильно понимаю, оборотень решил обратиться к вампиру, чтобы вылечить обычного человека?

— Верно.

— Почему не к простому доктору?

— Билли Блэк.

— Я знаком с его историей болезни, — отрицательно покачал головой Карлайл. — Его случай неизлечим.

— У меня есть зелья: Рябиновый отвар, Костерост, Кроветворное, Укрепляющее. С ними можно поставить на ноги почти любого. Но поскольку я не врач, а травма у Билла серьёзная — сам грамотно воспользоваться зельями не смогу.

— Так ты волшебник? — напрягся вампир.

— Нет. Зелья купил, если ты об этом.

Вампир расслабился и задумался.

— Не боишься нарушить статут секретности? — продолжил он.

— Всё племя Билла является потомками анимагов. У Билла сын анимаг. О каком нарушении статута может идти речь?

— Джейкоб оборотень, — поправил Карлайл.

— Нет. По классификации волшебников оборотнями считаются лишь такие, как я — ликантропы. Человек, способный по собственному желанию обращаться в зверя и контролирующий себя в этой форме, у них однозначно интерпретируется как анимаг.