Шрифт:
Кивнув, покрытый татуировками вождь тронул поводья коня, и вотандины, миновав ворота, выехали на северную дорогу.
Заскрипели лебедки…
Рысь тщательно осмотрел мост – нет, вроде ничего, не сломался. Ну, Гелий, ну, морда круглая!
Поднявшись на смотровую площадку, Юний подошел к Фабию. Тот стоял, опираясь на зубчатый парапет, и смотрел вслед исчезающим в туманном мареве всадникам.
– Восемь, – тихо произнес он. – Странно.
– А чего странного-то? – не понимая, пожал плечами Рысь.
– Да так… Несуразное какое-то число. Ни вотандины, ни бриганты так никогда не ездят. Три, шесть, девять, ну, дюжина – но не восемь!
– Да почему же?!
– Потому что девять – священное число. Наверное, их столько и было… А через ворота проехало восемь. Значит – один остался.
– Ну, хорошо. – Юний посмотрел в туман. – Я доложу центуриону.
Глава 4 Май 229 г. Нижняя Британия Находка на старой вилле
Кроме того, к их глупости присоединяется еще варварский и экзотический обычай, свойственный большинству северных народов, возвращаясь после битвы, вешать головы врагов на шеи лошадей и, доставив эти трофеи домой, прибивать их гвоздями напоказ перед входом в дом.
Страбон– Гм, не думаю, чтоб здесь остался кто-то из вотандинов, – центурион покачал головой. – Зачем им это? Шпионить? Какой смысл? Ведь мы, римляне, их единственная защита от каледонов и им подобных притенов.
Юний пожал плечами:
– Может быть, у оставшегося есть какая-то иная задача? Впрочем, я не очень-то верю в то, что кто-то из них остался. Восемь их там было или девять – какая разница?
– Вот именно, – согласно кивнул Генуций. – И меня тоже не очень-то убеждают предположения твоего Фабия. Ладно, служите дальше. Не стоит отвлекаться по пустякам.
Доложившись центуриону, Рысь с легким сердцем отправился домой. Гета и нанятые им плотники уже установили дубовую дверь с засовом, подремонтировали крышу, а золотарь вычистил наконец расположенную сразу за домом уборную, так что наконец можно стало свободно вздохнуть. Потолкавшись по рынку, Юний по сходной цене приобрел вдобавок к уже имеющемуся еще пару бронзовых светильников на высоких ножках, разместил на ложе подушки и оленью шкуру, поставил на полку пока еще единственную книгу – Ювенала – и довольно крякнул. Что ж – начало библиотеке положено! Позвал со двора Гету и, кивнув на небольшую скамеечку, бросил:
– Садись. Будешь учиться грамоте.
– О, нет, нет, нет! – в ужасе замахал руками слуга. Как и все бритты, он испытывал явный страх перед написанным словом. Записи крадут душу – не зря же так учили друиды.
– Экий ты лентяй! – Рысь с укоризной покачал головой. – Что ж, не хочешь – не надо. Стихи-то хоть помнишь?
– Ну да! Дружба и верность у нас нынче пустые слова, ах, как опасно…
– Ладно, ладно, верю! Ты чего такой растрепанный?
– Бегал к своим, – улыбнулся Гета. – В окрестных селеньях переполох! Ищут кого-то.
– Ищут?! – быстро переспросил Юний. – И кого?
Мальчишка покачал головой:
– Не знаю точно, да и никто не знает. Говорят пропала какая-то знатная женщина… или еще кто-то… Не знаю.
– Но ведь ты говоришь, что кого-то все-таки ищут?
– Ищут. – Слуга кивнул и, лукаво посмотрев на своего господина, осведомился, какие девушки ему больше нравятся.
– Всякие, – усмехнулся Рысь и тут же вздохнул, вспомнив Флавию.
Как быстро изменилась эта прежде добрая и бескорыстная девушка, попав из Галлии в Рим! Вечный город словно сожрал ту Флавию, которую Юний когда-то хорошо знал и в которую был влюблен. Эта, римская Флавия, стала какой-то чужой, все меньше и меньше напоминая прежнюю.
– Я вот думаю, господин, – хитро улыбнулся Гета, – не сходить ли мне в лупанарий да не привести ли сюда девушку на твой вкус?
– Нет, не сходить, – Рысь отмахнулся. – Хватит пока девушек, побережем деньги.
– Ты говоришь, как старик, господин!
Не произнеся больше ни слова, Юний взял со стола массивную деревянную кружку и запустил ею в слугу:
– Исчезни!
Гета уклонился, и кружка с треском ударилась в стену.
– Господин, ты хочешь сказать, что отпускаешь меня на сегодня?
– Да, да! Отпускаю! Проваливай, – расхохотался Рысь. – Явишься утром, да смотри, расспросика получше в селении, кого именно они там ищут… И не оставался ли в какой-нибудь из ближайших деревень лохматый разрисованный парень.
– О, господин, ты имеешь в виду вотандинов?
Так они все уехали.
– Все равно – разузнай.
Почтительно выслушав приказание, Гета убежал, и Юний повалился на ложе. Какие там девки?! Выспаться бы после смены!
Он проспал почти до самого вечера – солнце уже скрывалось за синими вершинами гор, где-то рядом, похоже, что на стрехах крыши, пели-заливались птицы – малиновка и коростели. Рысь вышел во двор, умылся из большой деревянной кадки, принюхался – нет, уборной больше не пахло, молодец золотарь, хорошо свое дело знает.