И тут наверху снова завопили со страшной силой, задули в свирели, забили в бубны, и под этот шум, наверное способный разбудить мертвецов, в яму смерти были сброшены еще несколько человек, правда уже не обезглавленных, а прикованных к тяжелым бревнам, с хлюпаньем упавшим в трупы.

– Один, – вжимаясь в каменистую стену, считал Рысь. – Два… Четыре…

Если считать первые два тела, то всего жертв было девять. Наверху на миг сделалось тихо, затем снова завопили, загорланили под музыку песни. Шум постепенно удалялся, затихал вдали. Видно, те, кто приносил страшные жертвы, ушли.

– Пойдем посмотрим, – тихо предложил Юний. – Может, кто-нибудь из этих несчастных жив? Эй! Есть кто живой?!

Никто не откликнулся… Нет! Вот послышался еле различимый стон!

Рысь с Гетой бросились на звук прямо по трупам, впрочем, здесь они валялись везде.

– Эй, друг! – было не так уж темно, и Юний различил привязанное к бревну тело и блеск звезд, отражающихся в широко открытых глазах. – Ты жив?

Несчастный снова застонал.

– Сейчас мы поможем тебе!

– Нет… Мне уже не поможешь…

Юний с Гетой переглянулись.

– Кто ты?

– Эхайд Мак… Макгир… Ткач… Друид Даймин Дамаргайт обвинил меня в краже.

Эхайд говорил четко, но чувствовалось, что каждое слово давалось ему с большим трудом. Тем не менее несчастный ткач продолжал говорить, видно, хотел сказать что-то очень важное.

– Подожди. – Юний нащупал ремни, связывающие жертву, и обернулся – к слуге: – Гета, давай-ка скорей развяжем его!

– Не надо! – четко возразил Эхайд. – Прежде чем сбросить сюда, друиды перебили мне позвоночник… не очень умело, – он помолчал, собираясь с силами, и попросил: – Если сможете, то просто чуть поверните бревно.

Юний с Гетой навалились изо всех сил…

– Вот… так… – одобрительно отозвался несчастный. – Теперь хорошо. Боги послали мне вас, живых… – Он вдруг застонал и затих.

– Неужели умер? – шепотом предположил Гета.

В ответ послышался слабый смех:

– Нет… Мне еще рано умирать. Тем более сейчас… Я еще не все сказал.

Дыхание Эхайда было прерывистым и тяжелым, видно, он держался из последних сил.

– Слушайте внимательно… Если… если выберетесь отсюда… Знайте, друид Даймин Дамаргайт – вор. Он похитил драгоценное ожерелье из дома воинов фианны, у самого Мада Магройда… И обвинил меня, чтобы… чтобы завладеть моей дочерью, моей бедной Теей… Он хочет… хочет принести ее в жертву на празднике Лугназад, вместе с другими девушками… Но сначала опозорит меня…

– Откуда ты знаешь, что это именно друид украл ожерелье? – быстро поинтересовался Юний. – Ты сам видел жреца?

– Ты… ты смешно говоришь, чужеземец. Впрочем, мне некому больше довериться… Я видел не друида, а его рабов, выходящих из дома фениев… И в тот же день стало известно о пропаже ожерелья. Один из рабов заметил меня… Но друид… друид не вернул похищенное… спрятал. Наверное, его рабы знают где…

– Друид Даймин Дамаргайт – такой неприятный, крючконосый, да?

– Д-да…

Задыхаясь, ткач с шумом втянул в себя воздух. И больше уже не выдохнул.

– Умер, – тихо сказал Гета. – Напрасно он на нас понадеялся. Тут самим бы выбраться…

– Выберемся, – убежденно отозвался Рысь. – Обязательно выберемся… Что же касается этого несчастного, то вспомни пословицу, которую я как-то тебе уже говорил – omnes, quantum potes, juva – всем, сколько можешь, помогай! Вот и мы попытаемся помочь умершему восстановить его доброе имя. И даже, может быть, спасем его дочь!

– Но зачем?!

– Я уже ответил тебе, жаль, если ты не понял. К тому же, мне кажется, у вороватого подлеца друида наверняка имеются недоброжелатели и враги, нам останется лишь найти их, что удобнее сделать, действуя от имени облыжно казненного ткача.

Гета с уважением посмотрел на своего господина:

– Я всегда знал, что ты очень умен! Наверное, ты даже можешь придумать, как нам отсюда выбраться?

– Могу, – усмехнулся Рысь. – Чего тут выбираться-то?

– Да, но высотища-то!!! – Мальчик присвистнул.

– Чем свистеть, лучше сними-ка с мертвецов все ремни.

– Зачем, господин?

– В римской армии почти нет стрелков из лука, – загадочно отозвался Юний. – Зато много пращников… Я тоже тренировался, когда было время.

Отвязав трупы от бревен, беглецы тщательно соединили между собой все ремни. Рысь подергал узлы и остался вполне доволен – выдержат! Соорудив из самого широкого ремня пращу, он поискал глазами подходящий по размеру камень и, не найдя такого, привязал получившийся канат к берцовой кости. Вложив кость в ремень, со свистом раскрутил пращу…