Шрифт:
Лукьянов и пытается создать некое подобие профессионального парламента, при ограничении, что в советском парламенте должны быть обязательно рабочие и крестьяне, а не профессиональные парламентарии. И с этой целью он закладывает еще одну мину – треть депутатов Съезда должно избираться от общественных организаций. Учитывая, что общественные организации это синекура – именно эти депутаты, скорее всего и будут раз за разом избираться в Верховный совет. У них ни станка ни хозяйства, они как та жена прапорщика – рот закрыла и пошла. А теперь представьте, сколько среди них будет антисоветчиков (это ведь на сто процентов интеллигенция с кухонь) и чем все это кончится.
А все ведь с благими намерениями.
– Анатолий Иванович. Это все, конечно понятно, но идея с таким большим съездом… мне кажется сомнительной. И с точки зрения расходов на него, и с точки зрения управляемости. Я высказываю свою точку зрения – надо реформировать существующий Верховный совет. Возможно, расширить президиум. Возможно, вообще перевести Верховный совет на профессиональную основу или сделать две палаты – палату профессиональных депутатов и палату условно… ну вы поняли меня.
Лукьянов явно обиделся. Но согласно неписанным правилам – заведующий отделом ЦК никак не может обижаться на члена Политбюро.
– Я все понял, Михаил Сергеевич. Буду думать, как сделать аппарат поменьше. Наверное, вы правы, надо экономно относиться к народному достоянию и не плодить чиновников.
По пути домой опять пристал Михаил Сергеевич. Настоящий
– А почему ты товарища Лукьянова отфутболил? По-моему дельные предложения.
– Потому что я своими глазами видел, к чему это привело. Полный Верховный совет антисоветчиков.
– Это ты очерняешь.
– Если бы.
– Да как же они в депутаты пройдут антисоветчики то?
– Легко. Сейчас в СССР, чем больше образован человек – тем больше он настроен антисоветски.
– Не согласен я с тобой!
– Да мне какая разница. Вот, заработает институт Левады- сам увидишь.
– Этого еврея?
– А так ты еще и антисемит
– Я не антисемит. Но евреям доверять нельзя, они все на ту сторону смотрят. А если он в отказники пойдет, или в невозвращенцы [30] . А ты с ним яшкался
– Это твой друг, между прочим, не мой. Не стыдно?
– Ты меня не стыди! Ты где жил – там?! Поживи с мое тут потом и выводы делай!
– Героически преодолеваем трудности, которые сами и создали. Ладно. Ты мне тогда скажи – а чем в принципе плох профессиональный парламентарий?
30
Отказники – те кто отказался от советского гражданства чтобы выехать. Невозвращенцы – те кто отказался вернуться в СССР будучи по каким-то делам за границей.
– Как чем? Такие есть только в буржуазных странах, они оторвались от народа…
– Так, стоп. Ты юрист – сколько своему ремеслу учился?
– Как понять?
– Сколько в МГУ учился лет?
– Пять лет.
– Во. Пять лет учат применять законы – при том что внешне в этом ничего такого нет. все законы написаны, знай себе читай. А сколько тогда надо учить писать законы?
– Нет, погоди, постой. Депутат законы не пишет.
– Правильно. Он их голосует. Примерно прикинь, сколько законов должно быть проголосовано за одну сессию Верховного совета. Вообще, средний депутат их хотя бы прочесть – не то чтобы осознать – но прочесть то успеет? А если нет, зачем вообще нужен депутат? К чему это голосование за то, что даже не читали.
– И все равно ты не прав.
– Обычная отговорка если нет аргументов. Ладно, это сейчас не главное. Главное – занять пост и подобрать команду. Не такую как у тебя.
– Почему не такую?
– А потому что все кого ты подобрал – тебя или предали. Или политически утопили. Ты в восемьдесят шестом, когда все увидели Генсека который говорит не по бумажке – тебя наверное поддерживали девяносто процентов населения. А десять лет спустя, когда ты пошел на выборы президента в уже независимой России – ты набрал… ты даже одного процента голосов не набрал.
– Как же так.
– Вот и задайся этим вопросом. Как так. Пока не стало поздно.