— Ну так что, договоримся? Как честный человек с честными людьми? — максимально нейтрально спросил он, выходя на центр здания. — Вам всё равно мне нечего предъявить…

Ну как сказать. Предъявить я ему могу много за что. Прицелившись в его правую ногу, чуть правее кости, я плавно потянул спуск. Плечо от отдачи начало потихоньку отзываться болью, но пока вполне терпимо.

— А! — вскрикнул подстреленный, скорее от удивления, подкашиваясь и падая на пол, хватаясь за раненую ногу. — Какого лешего?!

— Кто ещё в здании, Дамирка? А? Я с вами блять шутить не намерен, — зло огрызнулся я, приподнимаясь и вставая на колено, чтобы видеть лежащего по центру холла.

— Две девки! В камере! Больше никого! — сразу сдался главарь, жмурясь от боли и катаясь по полу, пытаясь занять рану.

— Ну учти, если спиздишь, то всажу пулю тебе в яйца и будешь подыхать в страшных муках. Более того, если здесь ещё какая-то гнида вооруженная засела, то я херакну тебе в живот, — зло пообещал я. — Знаешь, что бывает, когда желудок пробивает пуля? А? Кислота из желудка вытекает на кишечник и заживо его переваривает. Вроде как перитонитом зовётся. Хочешь перитонит, а, Дамирка?

— Мамой клянусь! Только две бабы в камере! Никого больше нет! Сычев, Быков и Фролов уехали, Морозова вы завалил уже, Тимофеев, Александров, Харитонов на улицу выходили! — перечислил Семенов, что заставило меня лишь мысленно поаплодировать ему. Верную тактику избрал мужик, незачем играть в героя. Геройством только усугубишь своё положение, особенно если оно безвыходно.

На самом деле у Дамира-то выход был, но вот опыта ему явно не хватало. Мог бы принять меня, когда я сунулся бы внутрь. В конце концов походил бы по второму этажу, посмотрел бы в окна. Подумал логически, откуда тут мог взяться отряд ОМОНа. Впрочем, это его персональные проблемы. Дураку дурная смерть. Хотя пока что Дамирка может помочь мне с кое чем разобраться.

— Ты же жить хочешь? Вот давай поговорим, как человек с человеком… — усмехнулся я, медленно поднимаясь и на полусогнутых двигаясь внутрь помещения, чисто рефлекторно сначала заглядывая вместе с оружием и проверяя углы, лишь потом заходя сам. Сначала корпус, потом ноги, чтобы в случае чего можно было рвануть назад и работать уже вслепую из-за угла.

Не соврал Дамир, здесь действительно никого не было, по крайней мере на первом этаже. Быстро обходя по контуру, заглядывал в кабинеты. Как и ожидалось, если заходить через парадный вход, то справа будет дежурка с помещением для отдыха дежурного и КХО, дальше по правой стороне камера, по типу следственного изолятор. По левой стороне на первом этаже комната начальника, судя по большому кабинету с Т-образным столом из красного дерева и портретам великих деятелей на стенах. За ним кабинет, переоборудованный под склад всякого хлама. Несколько парт отставлены к стенам, на них аккуратно разложена какая-то одежда, снизу вдоль стен армейские баулы и классические черные сумки, в который поставляется система индивидуальной бронезащиты. С ходу удалось рассмотреть пятёрку сумок со шлемами внутри, однако не стал к ним кидаться. Нет смысла, если единственный потенциально опасный элемент сейчас корчится на полу от боли.

— Держи, — проходя мимо него к лестнице на второй этаж, кинул на пол жгут. Авось додумается остановить кровотечение.

По лестнице поднимался аккуратно и медленно, чисто на случай, если там кто засел, однако всё оказалось куда проще. Заседать там было попросту негде. Из четырех дверей, две дальние к подьему были попросту заколочены. Виднелись даже кое-какие подобия бумажных печатей, которые оставляет следственный комитет. Ближние же помещения были открыты. В первом так же было складское помещение, где вдоль стен стояли шкафы и ящики, забитые непонятно чем. Впрочем, парочку классических коробок для армейской тушенки, я примел сразу. Глаз намётан, да и поесть не помешало бы. Ягоды уж давно сварились, а большой стресс требует большого количества калорий.

Второе помещение было переоборудовано под спальню. Откуда-то притащены скамейки, поверх которых кинуты листы фанеры. На импровизированных нарах расстелены армейские штатные спальники. Тут же были какие-то небольшие шкафчики, явно заменявшие тумбы и парта, которая использовалась как обеденный стол. Даже сейчас на ней, стоят вскрытые банки с килькой в томате, хлеб нарезанный, да ножичек кухонный лежит. Под партой имеются характерные стеклянные бутыли. Что ж, я видимо прервал ребята как раз в момент завтрака. Правда не совсем ясно, что же делал тогда тот мужик в кабинете начальника.

Решил перепроверить, попутно убрав трупы внутрь. Так же прикарманил сайги, нечего оружию просто так валяться.

Как оказалось, всех четверых я срисовал конкретно и дотекли они быстро. Ни у кого из них пульс не прощупывался. К сожалению, и брать с них было нечего, разве что одежду, но я так понимаю, что в складской комнатке на первом этаже я еще найду себе комплект на себя.

Дабы трупы не воняли, пришлось оттащить всех четверых на улицу, как раз в тот кустарник, из которого я наблюдал за зданием. Прикапывать не стал, смысла нет, местные животные и так сожрут.

Вернувшись в хату, по-быстрому закрыл дверь пожарного выхода и наконец взялся за Дамира. Тот не сплошал и остановил кровотечение, наложив жгут. Отполз к стене, снял рубашку и замотал вокруг раны. Понимающий мужик. Не будь он бандитом, быть может мы бы с ним и сладили.

— Ну что, рассказывай, что у вас тут имеется, — я спокойно уселся на корточки, положив сайгу себе на колени и вытащив при этом Наган. Ствол как раз смотрел примерно в живот Семенову. — Я всё равно узнаю, но так ты сэкономишь себе и мне время, которое я могу потратить на то, чтобы помочь тебе выжить.