Ее взгляд упал на его губы, и она прикусила собственные. Каково это, чувствовать его губы на своих губах, брать то, что он готов дать, не требуя ничего взамен?

Никто никогда не целовал ее прежде, и она никогда не хотела, чтобы это произошло. Хоуп медленно положила руки ему на грудь.

Он был тверд как скала, и она видела спортзал, который он оборудовал возле домика у бассейна, в конце сада. Ей хотелось увидеть, как он тренируется, но это не имело значения.

— Ты играешь с огнем, Хоуп.

— Мне все равно.

Она не имела ни малейшего понятия, что делает, только то, что не могла остановиться, когда подошла ближе, прижимаясь к нему всем телом, наконец, почувствовав его рядом с собой.

Одна из его рук запуталась в ее волосах, дергая и заставляя ее задохнуться, когда он запрокинул назад ее голову. Она не отвела взгляда и не испугалась. Что-то подсказывало ей, что Бист не сможет причинить ей вреда.

Другая рука все еще лежала на книжных полках позади нее. Угол, под которым он держал ее, означал, что ее тело было в полном контакте с его, и она почувствовала твердую выпуклость его члена, прижимающегося к ее животу.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь.

— Тогда научи меня, Бист. Покажи, что делать.

Она медленно опустила руку, обхватив его член. Это было самым откровенным, что Хоуп когда-либо делала в своей жизни. Она понятия не имела, что делать, но, похоже, действовала инстинктивно, и только это заставляло ее не думать о том, что будет дальше.

Она задохнулась, когда его губы впились в нее, прижимая к книжному шкафу, заставляя застонать от страсти и силы его поцелуя. Обхватив его руками, она не хотела отпускать его и отказывалась сдаваться. Его член настойчиво прижался к ее киске, и она вскрикнула, нуждаясь во всем, что он мог ей дать, и даже больше. Не проходило и секунды, чтобы она не хотела большего.

Она не чувствовала страха, только потребность.

Ее киска была в огне, соски затвердели, умоляя о его прикосновении, о большем.

Бист толкнул ее к книжным полкам, схватил обе ее руки и поднял над головой, удерживая в ловушке, пока целовал.

Его язык скользнул по ее губам, и она закрыла глаза. Приоткрыв рот, он нырнул внутрь, и она почувствовала привкус кофе в его дыхании.

— Ты чертовски хороша. Держу пари, каждая частичка тебя столь же совершенна на вкус. — Одна его рука отпустила ее запястье, и палец скользнул вниз по ее руке и груди, к киске. — Хочешь, чтобы я научил тебя? — спросил он.

— Да. — Она понятия не имела, что происходит сейчас, но не хотела останавливаться.

— Вечер пятницы, приходи ко мне в комнату. Дуэйн уедет на выходные. Весь дом будет в нашем распоряжении, и отмени свою смену в закусочной. Ты будешь принадлежать мне.

Прежде чем она успела задать хоть один вопрос, он ушел.

****

Остаток недели прошел без каких-либо событий. Бист часто задумывался, какого хрена он делает. Он наблюдал за Хоуп издалека, видел, как она повернулась к нему. Ее любопытные глаза всегда сводили его с ума, от чего хотелось узнать ее больше. О чем она думала большую половину времени, глядя на него? Он действительно не знал. Временами мужчина подлавливал ее в библиотеке, пока она смотрела на ту самую книгу, которая привлекала ее внимание. Каждый раз его чертов член твердел, когда он представлял, как она лежит на его кровати, умоляя овладеть ею.

— Знаешь, она странная, — сказал Дуэйн, запихивая в машину несколько сумок. Калеб взял его в поход на выходные, что было как нельзя лучше для Биста. — Никто ее не понимает.

Из них двоих — Калеб любил возвращаться к самой сути. Казалось, он старался держать противовес чудовищу, которым стал для внешнего мира.

— Ни один мужчина не в силах понять женщину, Дуэйн. В том-то и дело, что они совершенно другие. — Дуэйн рассмеялся.

— Да, но она нечто большее, и это пугает многих в школе. — Он пожал плечами. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы она поехала с нами?

Бист оглянулся на дом и увидел, что она стоит в библиотеке. Поймав на себе их взгляды, она подняла руку и помахала им.

— Уверен.

Взяв в узды свой пыл, он подождал, пока Дуэйн и Калеб уедут, и только потом вернулся в дом.

Охранников не было видно, так как он попросил их контролировать периметр снаружи. Бист не хотел, чтобы какая-либо мелочь отвлекала его этим вечером.

Она стояла на верхней ступеньке лестницы, и мужчина бросил взгляд на ее юбку до лодыжек. На ней также была рубашка. Даже когда она закрывала одеждой каждый дюйм своей кожи, он знал изгибы ее тела, какой налитой становилась грудь, когда она напрягала ее, что пуговицы рубашки с трудом могли удержать ее.

Юбка облегала ее талию, подчеркивая бедра.

Еще немного, и эти бедра будут обвиты вокруг его туловища.

Ни один из них не произнес ни слова, в то время как он схватился за перила и начал приближаться к ней. С каждым шагом он представлял, как она отступает, говоря, что передумала.

Она не сказала ни слова, даже когда он поднялся на последнюю ступеньку, сокращая расстояние между ними. Он не разговаривал с ней с того самого момента в библиотеке и не разделял с ней трапезу. На самом деле, он намеренно оставил ее одну, чтобы посмотреть, как она сможет справиться с тем, что происходит между ними, и отступит ли она.