Флеш включил внешний микрофон своего скафандра, задержал дыхание и прислушался, нет ли необычных шумов и каких-нибудь подозрительных шорохов. Однако на борту „Доброй Надежды“ все было тихо. Это была жуткая тишина, и Флеш почувствовал себя неуютно. Тишина могилы.

Воздушный шлюз, в котором они все еще стояли, по-видимому, находился на палубе ангара. Слабые лампочки висели высоко вверху, тускло освещая четыре больших бота, похожих на наземные машины. Они стояли в ряд на своих стартовых полозьях, направленные на гигантские выпуклые ворота. Флеш сделал несколько шагов по направлению к ним.

Ими никогда не пользовались. Лобовые части, обшивка ботов ничуть не обгорели и выглядели новыми. Это значило, что экипаж „Доброй Надежды“ никогда не совершал высадки на планеты. По крайней мере, на своих ботах.

— Здесь как-то призрачно, — донесся из наушников испуганный голос Дейл.

Флеш обернулся к ней — она уже вышла на пару метров из воздушного шлюза. Зарков уставился на нечто вроде пособия по обслуживанию возле пульта с приборами и лампочками. Через некоторое время старый ученый оторвался от схемы и повернулся к Флешу:

— Они предусмотрели этот шлюз на случай бегства при экстренных обстоятельствах; поэтому снаружи нет никаких вспомогательных устройств.

— Как же тогда они выходили наружу при обычных обстоятельствах? — поинтересовался Флеш. Он почти слышал, как Зарков пожал плечами.

— Я думаю, на ботах. На корабле повсюду видны ремонтные шлюзы. На плане, который у меня с собой, показана система из сотен шлюзов.

— Ну, а можно ли, например, выяснить, использовался ли когда-нибудь этот шлюз?

— Здесь вряд ли, — ответил Зарков. — Но если существует центральный банк данных, нечто вроде бортовой компьютерной системы, это, конечно, можно выяснить.

Он еще раз оглянулся назад на воздушный шлюз. Над ним светилось слово „СНАРЯЖЕНИЕ“ и номер шлюза.

— Охранительница, ты слышишь меня? — спросил Флеш.

— Я слышу тебя, Флеш. Тут какие-то номера, которые я не могу локализовать. Но я пытаюсь отфильтровать их.

Зарков перестал осматривать шлюз.

— Изменилось ли что-нибудь в состоянии „Доброй Надежды“?

— Зарегистрирован короткий энергетический импульс в контрольной башне, находящейся на внешней обшивке, в двух километрах от того места, где вы сейчас находитесь. Я считаю, что он мог возникнуть из-за того, что вы активизировали шлюз. Вероятность этого восемьдесят процентов.

— Изменилось ли состояние биомассы? — спросила Дейл, и Флеш услышал надежду в ее голосе.

— Боюсь, что нет, — дружески ответила Охранительница… — В ее состоянии ничего не изменилось.

— Локализируй анабиозный отсек и дай мне подробную схему ходов и коридоров, — сказал Флеш.

— Сейчас, — ответила Охранительница. Сразу же после этого на маленьком экранчике над защитным стеклом шлема Флеша засветилась схема. Сначала она двигалась и мерцала, потом движение стало медленнее, и схема стабилизировалась, превратившись в сложную диаграмму.

— Пожалуйста, упрости, — попросил Флеш. — И обозначь нашу позицию.

Изображение на экранчике Флеша, казалось, прояснилось. Крошечная красная точка замерцала в большом помещении в нижней части схемы. Еще большее свободное помещение находилось точно под ними. Оно было окружено зеленой светящейся каймой. Он некоторое время пристально рассматривал схему, потом повернулся снова к Дейл.

— Дейл, я еще раз прошу тебя, вернись на „Неустрашимый“ и подожди нас там. При помощи Охранительницы ты сможешь узнать все, что мы здесь обнаружим.

— Нет, — категорически ответила она.

Флеш глубоко вздохнул и выразительно посмотрел на Заркова.

— Пусть она держится позади нас, — сказал полковник, повернулся и странной спотыкающейся походкой побрел по палубе ангара. Здесь, в центральной оси корабля, где не было центробежной силы, царила невесомость.

На внешней стенке отсека корабля, в самой дальней от оси вращения точке, центробежная сила, вероятно, достигала силы тяжести на Земле.

На схеме на экранчике Флеша точно по корабельной оси проходила шахта. На задней стенке ангара в нее вело отверстие. Красные регулярные точки, очевидно, указывали на отверстия и выходы на палубу, падавший из них свет отражался от стенок шахты. Вверху свет ламп все больше и больше слабел и, наконец, исчезал в глубине трехкилометровой шахты. Насколько Флеш мог видеть, на стенках шахты на ровном расстоянии друг от друга находились поручни. Однако, прежде чем начать подниматься, он еще раз посмотрел на схему.