Гарри решил, что это хороший знак, но только потому, что решил для разнообразия немного побыть оптимистом и видеть во всем происходящем только хорошие знаки.

Они подъехали к искомой деревеньке ближе к полуночи.

Гарри остановил машину на обочине и вылез из-за руля, чтобы размять ноги. Он закурил сигарету и огляделся по сторонам.

Ночь, Гаити, шум океана, шорох листьев, стрекот цикад, два десятка негров под светом звезд косят сахарный тростник своими ржавыми мачете…

— Эй, парни, — крикнул им Гарри. — Как мне найти унгана Джека?

Негры не то, что не удостоили его ответа, они в принципе проигнорировали его существование. Ни один даже головы не повернул.

— Это потому что я белый? — спросил Гарри.

— Это потому что они — не люди, — сказал проснувшийся Арчи. — Я сам нежить, я такие вещи на раз чувствую. А в них даже отдаленного запаха добычи не ощущается, и кровь по их жилам уже давно не течет.

— Не люди? — удивился Гарри. — А кто тогда?

— Полагаю, они зомби, сэр, — сказал Арчи. — Это же Гаити, в конце концов.

— Зачем следовать этим дурацким стереотипам? — поинтересовался Гарри.

— У одного из них только что палец отвалился, — заметил Арчи. — А он и бровью не повел.

— Может, у него проказа, — предположил Гарри.

— Лишний повод не стоять к ним слишком близко, сэр.

— А ты большой оптимист, раз думаешь, что мы сумеем дожить до последствий, — заметил Гарри. — Что твой квестовый маркер?

— Он исчез, сэр, — сказал Арчи. — Видимо, мы уже близко, и теперь нам нужно найти нужного человека самостоятельно.

— Не нравятся мне такие квесты, — сказал Гарри. — То есть маркер, то нет маркера… Опять эта чертова неопределенность.

Они сели в машину и покатили к деревне.

Несмотря на поздний час, на окраине обнаружилась стайка подростков. Они пили пиво из жестяных банок, а кассетный магнитофон наигрывал какую-то местную мелодию.

Гарри притормозил и высунул в окно десятидолларовую банкноту.

— Унган Джек? — поинтересовался он.

— Ты слишком белый, чтобы искать унгана, — ответил ему кто-то из подростков на ломаном английском языке.

— А ты — слишком богатый, раз тебе не нужна десятка?

— Вторая хижина справа, — сказал подросток и забрал деньги.

Гарри отсчитал вторую хижину справа и съехал на обочину. Не то, чтобы он думал, что его машина будет кому-то мешать, движение тут было не самое интенсивное.

Просто по привычке.

Рядом с хижиной стоял видавший виды драный шезлонг, скорее всего, украденный с чьего-то частного пляжа, в а шезлонге спал очень худой полуголый негр, из одежда на котором были только дырявые парусиновые штаны. Гарри подавил искушение начать разговор с пинка в коленную чашечку, склонился над негром и легонько потряс его за плечо.

Тот открыл глаза, а потом открыл рот и зевнул, обдав Гарри винным перегаром. Вино, судя по запаху, было дешевое.

— Унган Джек? — поинтересовался Гарри, делая шаг назад в попытке покинуть зону поражения.

Негр смерил их долгим внимательным взглядом.

— Создание ночи и порождение смерти…

— Видимо, это он, — сказал Гарри.

— Триста долларов, — сказал унган.

— За что?

— За продолжение разговора.

— Не дороговато? — спросил Гарри. — За триста долларов, наверное, всю вашу деревню купить можно.

— У тебя нет проблем с деньгами, так что не торгуйся, — сказал унган. — А там, куда ты отправишься, деньги и вовсе будут тебе не нужны.

— Не люблю людей, которые начинают разговор с угроз, — заметил Гарри и полез за бумажником. В конце концов, они проделали столь долгий путь не для того, чтобы попытаться сэкономить сотню баксов в самом его конце. — Вот твои деньги.

Унган пересчитал бумажки — это было несложно, ведь их было всего три, но какое-то время ему все равно потребовалось — и убрал их в карман своих дырявых брюк.

Гарри подумал, что Джек совершенно не похож на зловещего колдуна справляющего кровавые ритуалы загадочного культа вуду. Ни амулетов, ни жертвенных ножей, ни безумного блеска в глазах, на худой конец. Гарри даже почувствовал себя несколько разочарованным.

— Ладно, раз уж мы оплатили твое время, то у создания ночи, — при этих словах Арчи театрально поклонился. — И порождения смерти есть к тебе несколько вопросов. Но прежде чем начнется вся эта колдовская муть, а она, я уверен, уже вот-вот начнется, я хотел бы спросить относительно тех людей на поле. Которые убирают тростник при помощи мачете и почему-то делают это ночью. Кто они? Откуда они взялись?