Шрифт:
– Как захомутала? Да вот так. Не успел вытащить и уже – отец…
– В бане больше не буду о делах говорить. Мне кажется – голые люди не вызывают доверия.
– С дружками в цеху – блядь блядью, а в компании с мужем – английская королева…
– Динамо то лётчикам в первом круге 4:2 присунуло, а сейчас новому вратарю десяток накидают…
– Его папаша – нетрудовой элемент был. Нэпман. А сынок тоже артель завёл, шОфер, прислуга. Куда катимся?
– Во время войны два года в Чечне был. Как на фронте. Стреляют наших из-за угла, режут по ночам. А утром – здороваются, улыбаются.
– А приятель мой живёт в Спасоболванском переулке, в Замоскворечье…
– Во время лекции майор разозлился и говорит: "Все кто спят на занятии… (и громко): "СМИРНО!". Кто вскочил – полы мыть остались.
Перед игрой Бобров попросил Пучкова сделать выкат. Тот выехал, но двигаясь назад покачнулся и упал.
– Сиди, как сидел, – приказал Бобров, а мне бросил: – Хреново!
И игра прошла хреново. Тренер динамовцев Аркадий Чернышов знал Боброва как облупленного. Поэтому Севу наглухо прикрыли, а тот весь матч стучал клюшкой и кричал: "Дай!". Но, развернуться ему не давали. И воротчик динамовцев Карл Лиив без проблем "засушил" матч. Наш же Пучков вначале отбивал и ловил всё. До тех пор пока наши усталые защитники не стали проваливаться. Без сопротивления защиты поднять шайбу над ловушкой или плечом сидящего вратаря – лёгкая задача для бывалых динамовских бомбардиров. Мы продули 3:0. Получили по шайбе в каждом периоде.
Сталин зашёл в нашу раздевалку после игры. Хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой и вышел.
После игры поехали с Пучковым на каток в Тушино. Виноградов в перерыве рассказал, что Коля на воротах в хоккее с мячом когда-то стоял. Нормально для вратаря катался на коньках. А на шайбу перешёл, и как заклинило. Тренер его как посадил на коленки в ворота, так он до сих про и сидит.
Подошли к коробке. В будке директор катка проверял как работает репродуктор, включив передачу классической музыки.
– Покатайся под музыку, – сказал я вышедшему на лёд Коле зная, что он заядлый меломан и любитель балета.
Он сначала стеснялся, а потом расслабившись выдал вот такое… [5]
Мы с директором выпали в осадок.
Пока ехал с катка в шестом трамвае, подумал, как мало человеку нужно для счастья, вспомнив Пучкова. Любимое дело и любимое увлечение. Это буквально окрыляет.
А некоторых окрыляет безотказность окружающих и безнаказанность за содеянное. Это я про Пилюлю подумал.
5
Смотреть здесь«Трактора» станцевал на матче в поддержку Чемпионата России по Фигурному Катанию
Тут заскочила стайка девушек и начался стрёкот:
– Я, как "Серенаду солнечной долины" в прошлом году посмотрела, сразу на "фигурку" побежала записываться. А вчера меня тренер на Первенство Москвы заявил.
– А я на "Маяковской" с курсантом-морячком познакомилась. В кино водил. Замуж зовёт в Севастополь. Целовались? Да ну вас…
– Видела цветной фильм "Бэмби". Это какое-то чудо девочки…
– А у нас лучший выпускной класс на вечер в мужскую гимназию пойдёт. Там на день Советской армии концерт и танцы будут…
Прихожу в общагу поздно. Тётя Клава впустила молча – уже хорошо. Захожу в комнату. Вася виновато так смотрит, и я чувствую чем-то пованивает.
– Ты что? Обосрался что ли? – спрашиваю.
– Хуже, – говорит Колобок, склонив голову.
Оказывается пока я с товарищами бился за честь ВВС. Эти двое (Пилюля и Колобок) решили покататься с горки. Взяли у летунов готовую к продаже накаченную камеру от Студебеккера и двинули за Городок Художников. Спуск горки упирался в малоиспользуемую дорогу. Наши экстремалы сквозь кучу детей съехали пару раз, а на третий врезались в застрявшие на дороге сани с бочкой. Бочка опрокинулась. Золотарь (говночерпий) использовал весь свой матерный запас, пока вместе с незадачливыми любителями проехаться с ветерком, устанавливал назад пустую бочку… Аня, сказав: "Ничего себе сходила на свидание", пошла домой. А Колобок два часа стирал свою одежду. Два куска мыла исстрогал.
19 января 1950 года.
Опять забавный сон приснился. Из сказки.
– А мы в прошлом или в будущем? – спрашивает Алиса.
– Мы – в жопе. – отвечает кролик.
– А "жопа" – это настоящее? – снова спрашивает Алиса.
– А "жопа" – это у нас символ Вечности.
Сегодня утром с нами на пробежку вышли двое летунов: Алёша Абрамян и Степан Попандопуло.
Ара, труся рядом, повествует:
– У нас летом соревнования по футболу будут. На всех аэродромах Московской области команды делают. Мы вон со Стёпой тоже записались. А чё, бутсы, форму немецкую дадут, белый верх черный низ. Прям как у Торпедо. Дополнительный отпуск на время турнира. Народ вприпрыжку с заявлениями бежал… А тут у нас два таких тренера.
А кто второй?
В спортзале провёл получасовую разминку, потом квадрат без отбора со сменой ног, "А ну-ка отними" двое на двое, короткая заминка. Колобок молодец, а летуны шли пошатываясь. Но у входа в общежитие Абрамян спросил: "Завтра снова в шесть?".
У катка перед тренировкой собиралась детвора. Приходили из других дворов и даже с соседних улиц. Наших игроков знали по именам. Нести до раздевалки от остановки баул или сидор с хоккейной амуницией доверялось только самым преданным болельщикам. Ферапонтыч назначал ответственных, чтобы следили за порядком. К будке и к чайному столу подходить было запрещено. Выходить на дорожку от коробки к раздевалке – тоже. Специальные парни отгоняли малышню от бортов (а то ещё шайба попадёт). На небольших трибунах места были заняты для завсегдатаев и местных ребят. Пришлые пацаны залезали на ветки деревьев вокруг катка и гроздьями висели так до конца тренировки.