Мир замер на месте.

— Что?

Раздался короткий звук, который мог быть смехом.

— Ты слышала.

А потом линия отключилась.

— Алекс, я серьезно. Этой девушке нужны друзья. Не просто парень, а настоящие друзья.

— А ты кто? Пустое место?

По телевизору шел фильм Хичкока, но ни Алекс, ни Мэри его не смотрели. Мэри потянула за один из своих браслетов, играя с эластичным пластиковым материалом.

— Я думаю, что я ее единственный друг.

Алекс покачал головой.

— Это колледж, Мар. Если у нее нет друзей, то на это есть чертовски веская причина. Она ненормальная.

— Это ужасно, то что ты говоришь!

— Но это правда. Разве ты не говорила, что она практически никогда не выходит из своей комнаты? Это довольно хреново на самом деле. А потом что случилось с Джейдом? Она что, отморозила ему член этим представлением ледяной королевы?

— Я давно ничего о нем не слышала, — солгала Мэри.

— Я не удивлен.

— Джейд не такой.

— Ты бредишь.

Алекс не жил с Вэл. Он не мог видеть, как она все время выглядела, как будто мир вокруг нее приближался к концу, и она была бессильна остановить это.

— Она так несчастна.

— Ну так отправьте ее к психиатру.

— Я не думаю, что ей это понравится.

— Сумасшедшие люди никогда не думают, что они сумасшедшие. Доказательство того, что она совершенно не в себе.

— Может быть, нам стоит устроить еще одну вечеринку.

— Господи Иисусе. Еще одну? Я до сих пор убираю пивные банки с последней.

Мэри многозначительно посмотрела на его комнату, которое он делил с тремя другими мальчиками.

— Я не вижу особой разницы.

— Не моя вина, что эти дрочилы не могут найти чертову мусорную корзину. — Алекс откинул назад свои светлые волосы, так что маленький бриллиантовый гвоздик засветился. — Послушай, я подумаю об этом, хорошо?

Он наклонился, и Мэри оттолкнула его.

— Я думала об этой пятнице.

— Разве никто не вызвал полицию в последний раз?

— Не наши.

— Тебя не беспокоят наркотики?

— Это будет небольшая вечеринка.

— Нет такого понятия, как маленькая вечеринка. — Он заключил слова в воздушные кавычки, на случай, если было недостаточно ясно, что он насмехается над ней.

— Мы можем устроить ее в твоей комнате, раз ты так беспокоишься о нашей.

— Почему ты так настаиваешь на этом?

— Потому что я беспокоюсь о Вэл. Я уже говорила тебе, что она проводит слишком много времени в одиночестве. Это последнее, что ей следует делать прямо сейчас, особенно когда она выглядит такой подавленной.

Поведение Вэл раздражало Мэри. Вэл всегда была рядом, такая же постоянная вещь в комнате, как кровать или лампа. Рассеянно уставившись в пространство с этим взглядом висельника. Неважно, что Мэри иногда хотелось побыть одной. Что у нее были моменты, когда она тоже была расстроена, но ей приходилось сдерживаться и ходить на цыпочках вокруг Вэл, чтобы не расстраивать ее еще больше.

И да, Мэри тоже немного волновалась. Кто мог сказать, что Вэл не была сумасшедшей? Что однажды она не сорвется и не откроет огонь, превратив Университет Халкиона в еще один Колумбайн или Вирджинскую технологическую школу?

Она определенно подходила под описание такого спятившего стрелка.

По крайней мере, если бы Вэл была вне общежития, занималась делами, жила своей жизнью, у Мэри было бы меньше шансов быть рядом с ней, когда все неизбежно полетит к чертям. Алекс вздохнул, но так что стало понятно, что он смирился с этой затеей, поэтому Мэри бросилась закреплять успех.

— Ты знаешь кого-нибудь, кого было бы хорошо пригласить?

— Черт, не знаю. Может быть, Брайан Мерфи. Или Вэнс Бенвенист.

— Бенвенист? Звучит знакомо — разве он не ходит в колледж?

— Я так не думаю. Но он настоящий тусовщик. У него своя квартира и все такое.

— Он же не какой-нибудь старый чувак? — Мэри сморщила нос. — Как он выглядит?

— Не знаю. Я не педик. Я не замечаю этого дерьма.

— Как он выглядит? — повторила Мэри. — У него есть лицо?

— Боже, ты такая... — он покачал головой, — высокий, темные волосы, глаза какого-то цвета... может быть, голубые.

— Он симпатичный?