После того тревожного звонка мать настаивала на встрече с ней, говорила, что хочет «навестить», хотя Вэл знала, что на самом деле она хочет проверить, как у нее дела.

— Я в гостях у друзей, — солгала она. — Но, может быть, ты сможешь приехать сюда?

— Я могу подождать, пока ты вернешься. Когда это будет?

— Эм, я не знаю, — снова солгала Вэл. — Мы снимаем дом — «ложь» — но у меня много свободного времени, и на улице хорошо, так что, может быть, ты просто навестишь меня здесь.

— Вэл, — проговорила ее мать, и она вздрогнула от этого тона. — У тебя проблемы?

«Почему все продолжают спрашивать меня об этом? Они что, видят это на моем гребаном лице?»

— Я… — Вэл посмотрела на что-то, потом в сторону. — Я просто очень занята, и правда хочу тебя увидеть, и было бы намного проще, если бы ты просто приехала сюда.

— Хорошо, — проговорила ее мать миролюбиво, но вместе с тем как-то настороженно. — Я приеду туда.

Вэл положила трубку, бросив еще один затравленный взгляд на наблюдающего за ней Гэвина.

— Тебе что-то не нравится? — огрызнулась она, вздрогнув, когда он опустил нож на луковицу.

— Вовсе нет, — сказал он, и в результате еще одной серии быстрых движений лук превратился в груду кубиков. — Ты обязательно должна встретиться с ней. Уверен, твоя мать очень беспокоится о тебе.

Вэл сложила руки на груди, сжав крепче телефон.

— Правда?

— О да. Она всегда была… оберегающей, когда речь заходила о тебе. — В его голосе прозвучал намек на иронию. Миссис Кимбл как раз и послужила причиной того, что он чуть не угодил в тюрьму. — Да, я думаю, тебе стоит развеять ее опасения.

Вэл почувствовала, что не может дышать.

— Ты не… не причинишь ей вреда.

— Люди могут быть такими неразумными, когда напуганы. — Кубики отправились в кастрюлю. — Я просто думаю, что будет лучше, если ты скажешь своей матери, что ей не о чем беспокоиться. — Он посмотрел на нее. — Пока ты со мной, иди сюда — я хочу, чтобы ты попробовала это.

Она позволила ему поднести ложку к ее рту. На вкус это походило на пепел. Так было всегда.

Вэл сказала ему об этом, и он сухо улыбнулся.

— Тогда нужно больше соли.

— Не трогай мою маму.

— Вэл, — укоризненно проговорил он.

— Я серьезно. Держись от нее подальше.

— М-м, мне не хватало этой твоей стороны. — Рукой, не держащей половник, Гэвин поймал ее за талию. — Яростная, защищающая Вэл, горящая праведным огнем.

— Я серьезно, — сказала она, отворачиваясь. — Я прошу тебя.

— Тогда будь хорошей девочкой и защити ее, — прошептал он. — Ты знаешь, как.

***

Вэл встретилась с матерью в небольшом винном баре в центре города. Она бывала в нем раньше и знала, что там хорошо. Ее отец не смог приехать: у него на работе появилось что-то, от чего он не счел возможным отказаться. Она надеялась, что это правда. В глубине души она беспокоилась, что это потому, что отец на самом деле не хочет ее видеть.

Что ему стыдно.

Ее мать, казалось, постарела лет на десять с тех пор, как Вэл видела ее в последний раз. Ее светлые волосы, собранные в хвост, поредели и покрылись сединой. Она надела свободный свитер, который казался мягким, и Вэл пришлось постараться, чтобы не вздрогнуть, когда мать обняла ее.

— Ты обрезала волосы, — заметила мать, когда Вэл отстранилась.

— Обрезала.

— Выглядит мило. — Ее мать улыбнулась. — Я рада, что они снова стали рыжим. Я всегда думала, что у тебя самые красивые волосы. У тебя были рыжие кудряшки, даже когда ты была маленькой.

В этот момент появилась хостесс, избавив Вэл от необходимости отвечать.

— Сюда.

Вэл чувствовала на себе взгляд матери, когда они садились в кабинку, она внимательно рассматривала ожерелье, блузку, ярко-бирюзовый свитер дочери. Одежда, которая вряд ли показалась бы ей знакомой и была слишком дорогой для мизерной зарплаты официантки.

Как и ожидалось, ее мать спросила:

— Я купила тебе этот свитер, Вэл?

— Нет. — Вэл опустила взгляд на меню, позволяя рукавам прикрыть ее руки.

— Я и эту блузку не помню.

Вэл чуть не покраснела.

— Она новая, — призналась она, борясь с детским желанием завернуться в свой кардиган и спрятаться подальше.

— Очень красиво, — успокаивающе сказала ее мать. — Как ты, дорогая?

— Я в порядке. — Она прикусила губу. — Занята.

— Как работа официанткой?

— Из-за нее я и занята.

— Ну, городской воздух определенно идет тебе на пользу, — заметила ее мать. — Ты выглядишь уже не такой худой — о, дорогая, я имела в виду, что ты выглядишь намного здоровее. Не то чтобы ты…