Он говорил, а я прекрасно понимал то, о чем он рассказывает. Игроки… Как точно он дал им характеристику: не бессмертные, а бесы – бесово отродье. Будь у НПС во всех играх свобода воли, ни на секунду не сомневаюсь, так называли бы они нас во всех игровых мирах. И то, что кузнеца убили, нет в этом ничего необычного. В любой онлайн-игре введи патч, в котором можно убить НПСов-торговцев и забрать себе все, что они продают. А потом зайдите в игру через час и попробуйте найти хоть одного живого торговца. Если найдете, я удивлюсь, очень сильно удивлюсь… Нет, не все игроки сволочи, но никто из них точно не считается с НПСами, и даже разумные подписчики, узнав, что непись собирается судить и вешать таких же игроков, как они, поднимется в крике: «Что?!! Наших бьет какая-то программа! Да поубивать их всех, чтобы место свое знали!» Может, кто-то и попытается за НИПов заступиться, но и против своих, таких же игроков, никто не пойдет и бойне мешать, соответственно, не будет.

– Потом бесы ушли, бросили здесь все и ушли. Я вернулся от знахарки, но что я сделать-то могу? Мужик я тут один, получается, остался. Я к соседям на помощь звать, так везде беда похожая, а где-то, как в Солончаках, это на юг километрах в пятнадцати, так вообще никого живого-то и не осталось. Не у кого помощи просить. Так и остался я тут. Я, две бабки да пять девок с судьбой исковерканной, бесстыжими лапами бесов облапанными, да деток малых десяток без двух, – он вздохнул, допил сидр и зачерпнул новую кружку. – Зиму мы пережили, слава всем Светлым богам, лес кормилец наш, родит и кормит без перебоев. Даже некоторые дома в порядок привели. В общем, жизнь-то не кончилась, что бы ни свалилось на нас бременем, руки на себя накладывать есть грех великий. Только наша жизнь кое-как налаживаться начала, как неделю назад новая беда пришла. Заявился к нам барон Тьюдор из рода Олоров, с дружиной своею. Сказал, что два века назад эти земли у его рода отобрала империя, а теперь, когда империи больше нет, а власть префекта Запада слаба, он берет эти земли под свою руку и руку короля своего Лулода. Сказал, что подати ему теперь платить будем. Только какие же это подати-то?! Мы когда налоги императору платили, помню, стенали, что много с нас берут. Зря плакались. Этот забрал все. Даже петли с ворот бронзовые. Трех коровок последних и всех девок наших, сказал, будут его воинов тешить. Это ж подати разве, грабеж это… – Норон замолчал, невидяще уставившись в ближайшую стену.

Да, суровая судьба постигла эту деревню, настолько суровая, что деревни-то, похоже, тут и нет вовсе. В хорошую начальную локацию я попал, ничего не скажешь. Удружил мне НИП интерфейса, ой как удружил и ведь, скотина какая, все условия мои выполнил, гад, не придерешься.

– Ты голодный? – неожиданно и совершенно не в тему спросил меня Гордей. Прислушался к своим ощущениям и понял, что да, я голоден.

– Не хочу быть обузой, – все же ответил я, несмотря на то что желудок от этих слов протестующе взвыл, просто вспомнил, что мне надо показать себя в этой игре добрым и отзывчивым, поэтому и отказался.

– Какой обузой? Тут полное озеро рыбы, – Норон горько усмехнулся. – Я сеть вот с утра вытащил и уже пуд накопить успел. Так что, будешь копченой рыбы-то? Али побрезгуешь? – А ведь тут может быть так, что отказ от совместной трапезы – это признак того, что ты держишь зло на хозяина дома.

– Ну раз так, то не откажусь. Какой легионер от еды-то откажется!

– Пойдем тогда, – он поднялся, подволакивая ногу. – Рыба не здесь, а во дворе.

Встав с табурета, я пошел за ним, но тут Норон остановился и с удивлением произнес:

– Что, сидр тут оставим?

Хлопнув себя по лбу, вернулся и забрал уже на треть пустое ведро и кружки.

– Так-то лучше будет, – расплылся староста в улыбке.

Мы вышли из дома и, обогнув его, оказались в небольшом дворике, в центре которого расположилась сложенная из камней коптильня, от которой несло приятным ароматом ольхи. Достав из этой коптильни несколько окуней, размером с две моих ладони каждый, Гордей кинул их на чистую доску, лежащую между двумя деревянными чушками. Жестом он показал мне, что мы сядем на эти чушки. Я не привереда и легко последовал его примеру. В тех играх, в которых мне довелось играть, еда была совершенно безвкусна, но здесь… Сам не заметил, как буквально сожрал двух окушков и не заметил. Вкусно было невероятно! Давно я не ел ничего вкуснее этой виртуальной рыбы. Ах ты, Алан Вран, вот мастер и гений! Теперь я начинаю понимать, почему в этой игре осталось семнадцать миллионов подписчиков. А если здесь еще и секс реализован со всеми ощущениями, то, думаю, после первоначальной паники и резких отзывов, примерно через годик, в эту игру ломанутся толпы народа. Нет, не прокачиваться и не играть в РПГ, а просто вот так посидеть, выпить, покушать, любовью заняться!

Неспешно разговаривая, мы обильно покушали, заодно и ополовинив содержимое ведра. Встав на ноги, с удивлением понял, что меня покачивает и к тому же очень хочется в туалет. Объяснил Гордею свое желание, он только махнул рукой в сторону поваленного частокола. Отлив, вернулся, но староста уже начал прибираться. Видимо, обед, а точнее, если судить по положению солнца, то уже ужин, завершился. Сыто отрыгнув, подумал, что мне хватит, и так объелся, вот-вот живот треснет.

Взглянув на катящееся к закату светило, староста попросил меня помочь собрать рыбу и перетащить ее в подвал дома. Мне было не трудно помочь этому побитому «жизнью» программному боту. Едва мы закончили, как мне пришло системное сообщение:

Вам начислен опыт: 30 единиц. До следующего уровня вам необходимо набрать еще 70 единиц опыта.

Прочитав эту надпись, только усмехнулся. Вот тебе и первый квест, помог старосте, и ВИ засчитал мне экспу.

– Ты этого… На ночь глядя не уходи, – немного заплетающимся языком произнес Гордей. – Ложись наверху, там не постелено, но тебе не привыкать, ты же служивый.

– Спасибо, отец, – поблагодарил я его.

Не знаю, как программа это делает, но ощущал себя изрядно пьяным. Вот голова вроде работала четко, а ноги как ватные, как будто и правда настоящего сидра литра три выпил! Хотя нет, нечетко работала моя голова, я помню, что во время ужина меня тянуло признаться старосте, что я бес. Хорошо, что мне хватило остатков трезвости так не делать. К тому же спать хотелось невыносимо. С трудом поднялся наверх по крутым ступеням дома старосты, зашел в пустую комнату, в которой была только грубо сколоченная лежанка. Снял с себя куртку, скатал ее и, положив под голову, почти мгновенно отключился.

Проснулся с первыми лучами солнца. Обычно я сова и лежебока, но сейчас, едва открыв глаза, понял, что чувствую себя полностью отдохнувшим и полным сил. И ни намека на похмелье! Если тут каждое утро буду так легко просыпаться, то вполне могу решить, что этот виртуальный мир нравится мне даже больше мира реального.

Потянулся на лежанке, которая, как оказывается, мне была коротковата. Хорошо-то как! За окном птички поют, солнышко встает. Идиллию портит только частый, какой-то надрывный кашель, доносящийся из-за стены.