Но защита сработала. Невидный, некрашеный, вводящий в заблуждение «обычный» забор замерцал, заискрился, а потом выдал такой пучок могучих, змеящихся в воздухе молний, что Аурика на несколько долгих мгновений совершенно потеряла зрение. Перед глазами закружились огненные колеса все в белых сполохах, а когда Аурика проморгалась и снова начала видеть — все десять бандитов лежали на земле без малейших признаков жизни. Наповал! Все — наповал!

Теперь, если она не сумеет убраться из города — ей точно конец. Преследователей не было — то ли она слишком быстро бежала и они отстали, то ли порассчитывали на отряд ловцов и просто не пошли за ней следом, но только никого на улице Аурика не видела. Даже случайных прохожих, которых днем здесь бывает не так уж и мало. Горожане всегда обладали потрясающим чутьем на неприятности, а что может быть неприятнее, чем получить случайный болт прямо в мягкое брюхо. Такое лечится только у мага-лекаря, и больше нигде. А лекарь стоит очень больших денег. А потому — лучше залечь в тину и не высовываться, пока не закончатся бандитские разборки.

Аурика подумала, посмотрела по сторонам, и…не пошла в дом. Захромала по улице так быстро, насколько могла. Болт из ноги она выдергивать не стала, как и болт из груди. Пока они там торчат, Аурика не истечет кровью. А что с болтом, что без болта — передвижение ее в пространстве никак не станет быстрее.

Аурика знала этот район досконально, потому кривыми переулками, не задумываясь и не проверяя правильно ли идет, вышла к оврагу, отделяющему промышленную часть города и купеческий квартал. Спустилась, и по оврагу прошла выше, к горе, нависающей над городом. Тут ей придется пересидеть до темноты, а в темноте, убедившись, что за ней ни кто не следит — она отправится к Селене. Больше ей идти было некуда. И надеяться — тоже не на кого. Раненая, без денег, с лицом, известным каждому встречному бандюгану — долго Аурика не проживет. А как ни странно — ей вдруг отчаянно захотелось пожить, узнать, что это за ворк такой, который так походя вверг ее в пучину неприятностей, да и просто увидеть, что там дальше, за горизонтом. Ведь она еще и не такая уж старуха! Может все еще у нее сложится!

Аурика не могла заметить преследователя по одной простой причине — его мог увидеть только маг, да еще и магического уровня выше того, что накладывал заклинание невидимости. Преследователь не подходил близко, потому и не попал под удар защитного заклинания. И теперь с усмешкой смотрел на то, как ковыляет по дну оврага подраненная жертва. Все шло как было спланировано, и Багс довольно оскалился, подражая своему хозяину. Все шло хорошо…

Мне снится сон, что я лежу на своей койке в казарме, и вдруг сработала система оповещения — «Тревога! Тревога! Тревога!». Вопит сигнал, моргает красная лампочка, и я знаю, что должен вскочить, и как можно быстрее. Но одновременно знаю, что никакой казармы нет, что я — это уже не я, и что не может быть ни сирены, ни красной лампочки, потому что в мире средневековья и лампочек-то никаких нет!

— Вставай! Кто-то в ворота ломится! — знакомый голос поднял меня лучше всякой сирены. Голос с хрипотцой, жесткий, как железом о железо. Прыгаю с кровати, и сразу хватаюсь за арбалет. Взвожу, накладываю болт, в левую руку беру длинный острый кинжал…готов! На мне только полотняные штаны, которые служат мне и как исподнее. Я так и не научился спать голым, хотя уже знаю, что многие в этом мире так и спят — раздевшись донага. Жарко! Но не могу себя заставить спать именно ТАК. А вдруг драка? Вдруг бежать? И что, я буду скакать нагишом, потрясая гениталиями перед обалделым врагом? Ну, типа он удивится могутности моих причиндалов, и сам сдастся?

Сую ноги в растоптанные сапоги, и…я готов к сече, если она предвидится, конечно. Но старуха зря кипешиться не будет, если Селена подняла меня — значит, что-то на самом деле случилось.

Идем к воротам. У старухи в руках два меча — боевые, темного металла с радужными разводами — дамаск, если по земному говорить. Чего-чего, а кузнечное дело здесь развито очень даже хорошо. Клинки делают — как мне кажется, лучше земных.

Впрочем — очень даже не кажется, потому что на Земле магии нет, а здесь — более чем достаточно. И кузнецы легко и свободно ей пользуются, даже не будучи магами. Заклинание можно купить — практикующий маг заключает его в так называемый артефакт, то есть во что-то вроде аккумулятора заклинаний различной емкости, и переносит к месту инициации. В нужный момент или говорит Слово, или нажимает нужное место на артефакте, и тот выдает это самое заклинание, впитывающееся в искомую цель.

Нормальная такая бытовая магия — ничего удивительного. Для Селены ничего удивительного, а для меня, земного жителя — просто сказка и ничего более. Конечно же. я стараюсь не выдать своего удивления когда слышу о бытовой магии, или вижу ее воочию (светильники, холодильный артефакт, защитные амулеты) — ну как так, человек не знает самых простых бытовых вещей! Ну это все равно, как если бы земной житель никогда не видел электролампочки, телевизора и автомашины — странно, дико, и вообще — нормален ли этот тип? Конечно же, я базирую свои странности на потере памяти, и всякой такой латате, но лучше все-таки не привлекать внимания к своему незнанию реалий мира вокруг меня. Даже при Селене, которая уже привыкла к моим странностям. Вот если бы память носителя работала нормально, без задержек, лакун и других странных вывертов — я бы ничем не отличался от обычного…нет, все-таки не человека — ворка.

Ворк — это не совсем человек. Как оказалось — ворк отличается от человека. Обычного человека. Можно сказать — ворк, это мутировавший человек. Хотя…может как раз наоборот? Человек — это мутировавший ворк, только мутировавший в худшую сторону.

— Кто?! Чего надо?! — холодно спросила Селена, стоя у калитки и прислушиваясь к дыханию за забором. На ее слова ответом был стон, а потом — хриплый, сбивчивый шепот:

— Я это…открывай…скорее! Я ранена!

Селена не охнула, не изменилась в лице, но как-то особенно вздохнула — глухо, глубоко, взахлеб. Через три секунды калитка была открыта, и в нее ввалилась Аурика — бледная, с лицом, покрытым крупными каплями пота, с темными пятнами на груди и штанине. Она буквально повалилась вперед, ничком, и я едва успел ее поймать невольно крякнув от напряжения. Женщина оказалась совсем не легоньким цветочком, весила, как здоровый взрослый мужик. Может потому, что потеряла сознание? Люди в бессознательном состоянии и трупы почему-то весят гораздо больше, чем живые и бодрые. Проверено, и не раз.

Месяц назад я бы под такой тяжестью сразу бы и полег как озимые под осенним дождем. Но теперь — перехватился поудобнее, взвалил «груз» на плечо и мушкой хлопотливой поволок женщину в дом. На полусогнутых, но в общем-то без особых проблем. Все-таки тренировки не прошли даром, и бабкины снадобья тоже помогли. А еще — великолепное сытное питание, на которое Селена не жалела денег. Моих денег.

— Сюда, сюда клади! — каркнула Селена, указывая мне на широкую лавку, похожую по ширине больше не на лавку, а на целую деревянную кровать — Осторожно, головой не ударь! Стягивай сапоги и штаны! Да стягивай, чего встал?! Голых баб не видел, что ли? Тьфу! Может и не видел…забываю, кто ты такой. Ладно, давай, давай быстрее!