– Не злитесь, Разума ради.

Вэл обернулся – резкий точеный профиль и сияющие глаза псионика.

– Что случилось?

– Нам надо поговорить – срочно.

Беренгар уже тащил недовольного Короля в сторону.

– Что случилось? Ты все-таки напился…

– Загляни в мои мозги – я их специально для тебя открою.

На этот раз Марк удивился, потому что по-новому ощутил ментальное касание Воробьиного Короля – словно дуновение прохлады, враз сменившееся теплом. Беренгар медленно-медленно разлепил крепко сжатые веки, радужная дымка отступающей наводки плясала на фоне зала…

Гости принцепса все так же сдержанно веселились, запивая и заедая впечатления от общения с Оттоном. Вэл едва заметно напрягся.

– Немедленно уходим. Я пошарил в ментальном эфире, но там глухо, прямо как в закрытой банке. Эти люди в какой-то особенной защите, такое я встречаю впервые.

– Не хочу садиться в машину Рикса – Рикс сволочь.

– Тогда уедем с иллирианским адмиралом. Пошли. Пробил час пополуночи, исчезновение уже не считалось невежливостью, и редкий ручеек гостей робко заструился к выходу.

– Мой друг Марк Беренгар.

Адмирал вежливо-сухо кивнул и назвал свое славное имя, которое немедленно испарилось у Марка из усталой головы. Брюнетку в розовом звали Ларис. Она немного лепетала по-каленусийски и была очень красива – как синтезированная на сайбере модель, к тому же аристократична и скромна ровно настолько, чтобы исключить даже мимолетную мысль о вульгарности.

Но не более. У Ларис были ясные, чистые глаза и белоснежные зубы. Девушка уверенно опиралась о руку Короля.

Компания спустилась по широким ступеням дворцового подъезда. Беренгар каждую минуту ждал резкого окрика, выстрела или удара в затылок, но мертво молчала ночь, мерно журчали фонтаны – «фигуры» не появились. Из темноты вынырнул и пристроился неподалеку референт адмирала – Марк неприязненно ощущал молчаливое и корректное присутствие иллирианца.

Король даже не обернулся. Он слепо шел сквозь ночь и раз за разом тщетно ловил колебания ментального эфира. В ночи мелькнула темно-багровая точка – беглый огонек сигареты описал дугу, спустя минуту Вэл понял, что это была только его собственная иллюзия. Интуиция кричала об опасности, но Король по-прежнему не «видел» никого.

Провал в восприятии выглядел устрашающим.

В темноте серебрился длинный кар, холодно светился одинокий фонарик у фонтана, щелкнул замок дверцы, и в тот же миг все переменилось.

Референт обмяк, осел на каменные плиты – из его чисто выбритой шеи пониже уха торчала короткая, оперённая волосяной кисточкой стрелка. Звуков стрельбы не было, Марк все же упал плашмя, чтобы защититься от огня, и перекатился за кузов машины.

Коротко ахнула иллирианка – к счастью, она почти сразу замолчала, только часто дышала и больше не решилась кричать. Король дернул девушку, принудил ее упасть ничком и прикрыл собою светящееся в темноте розовое платье.

А адмирал остался стоять во весь рост, опираясь на трость – долговязая одинокая фигура.

Люди в темных комбинезонах окружили его.

– Оставайтесь на месте, мы забираем арестованного. На запястьях бесчувственного референта уже защелкнули наручники.

– Это мой человек, я хочу видеть ваши жетоны.

– Отойдите, женераль.

– Прочь! Я не подчинюсь выскочкам…

– Старый маразматик, скажи спасибо, что тебе позволили жить…

Марк из-за корпуса машины почти не разглядел начала свалки. Раздался звук пощечины, потом старика моментально сбили с ног, дорогая трость со звоном покатилась по мраморным плитам. Беренгар незаметно подвинулся в сторону – туда, откуда, разгоняя предутреннюю тишину, доносился низкий, на грани слышимости звук. Электронный шмель сердито зудел. Каждый искалеченный нерв Марка вибрировал в тон, гудение нагоняло нестерпимую тоску.

«У них работает генератор какого-то поля. От этого генератора подпитываются шлемы защиты».

Должно быть, радиус действия устройства оказался небольшим – самоходный сайбер, на которого взгромоздили контейнер, устроился как раз у фонтана, в густой тени парапета.

Марк подвинулся еще немного. «Сейчас или никогда». Он стремительно метнулся к тележке. Запоздалый выстрел излучателя опалил камни, зашипела испарившаяся вода, огненный росчерк почти задел плечо. Беренгар подхватил неповоротливого сайбера и отправил его прямо в фонтан вместе с контейнером генератора – вода в ту же секунду замкнула цепи. Потом бросился в сторону, уходя от выстрелов, но они почти сразу прекратились. Что-то покатилось, загремело – звук получился пластиковый, глухой. «Это ударились об асфальт шлемы».

Беренгар поднялся и сел на корточки, послушал звонкую тишину. Громада дворца нависала, молчала, давила. Ни шума тревоги, ни тревожного грохота шагов.

– Марк, – тихо, сдавленным голосом позвал Король.

– Я здесь.

Тела преторианцев в неловких позах застыли на каменных плитах – там, где их застала наводка Вэла. Референт очнулся, кажется его бурно тошнило. Марк равнодушно отвернулся.

– По-моему, произошла очередная дурь – я полез в драку из-за незнакомого иллирианца. Что теперь будет, Король?