Вэл перешел шаткий мостик. Крики брата Авителлы утихли за поворотом, теперь обломки черных скал отгораживали Короля от ветра. Перистые облака тонким слоем плыли мимо – так близко, что казалось, клочок белой субстанции можно отщипнуть. Через некоторое время горы расступились. Когда-то давным-давно скала обрушилась в пропасть, крупные обломки раскатились по площадке, усиливая ощущение дикости и запустения.

На самом большом камне, который по форме слегка напоминал офисное кресло, восседал Цертус.

– Здравствуй, друг, – просто сказал он. – Я очень доволен, что ты вернулся.

Вэл не нашелся что ответить. Накал ненависти ослабел сам собой.

Мастер Миража заметно переменился.

Загадочные кошачьи глаза остались, вертикальный зрачок медленно пульсировал, смокинг исчез, его сменило подобие стальных лат маскарадного сайбера, сквозь щели корпуса неряшливо пробивались жесткие пучки шерсти.

Зато лицо, форма ушей, тела и рук стали совершенно человеческими – мягкими, розовыми.

Цертус-человек казался спокойным и немного грустным.

– Ты пришел упрекать меня?

– У меня сейчас нет времени на упреки.

– Ты уже видел Лина Брукса?

– Да. Он говорил правду?

– В основном правду, мой мальчик. Я не в силах разобраться, насколько основательны его мессианские претензии – ну да холера с ними. Правда в том, что он стремится меня убить, мешает мне. Но это моя и только моя забота.

– Я и в самом деле – только твой инструмент?

– Ты мое детище, мой любимый инструмент, законная гордость верного Цертуса.

Далькроз помедлил – Цертус выглядел отрешенным, словно бы прислушивался к чему-то невидимому или вел двойную игру. Король поискал в душе прежнюю злость – и не нашел ее.

– Чего ты хочешь?

– Твоей дружбы, мой мальчик. Я оставил в Порт-Калинусе генератор, через несколько часов он сработает, уничтожит норма-ментальных, объединит силы выживших псиоников, сметет Лина Брукса, даст бессмертие мне и тебе…

– Что?! Еще один лучший мир? Сначала Брукс, потом и ты туда же, Цертус.

– Ты пойдешь со мною, мой Король?

– Не пойду, ты свихнулся.

– Что, очень жалко норма-ментальных?

– Конечно, жаль. К тому же мне еще в большей степени не нравятся маньяки. Аномалия – твоя работа?

– Нет, не моя, я ее только использовал. Все остальное, что я тебе рассказал, – истинная правда. Ты больше ничего не хочешь попросить?

– Попросить – может быть… Я бы попросил тебя остановиться, но, видно, это будет пустая просьба.

– Конечно, меня уже не переубедить. Раз ты отказываешься от щедрого подарка – иди, беги, возвращайся в скучную реальность, попробуй отыскать и уничтожить мой генератор. Я посмотрю на твои бесполезные метания, мальчик мой. А потом ты станешь частью нового мира, хочешь ты того или нет.

«Лин безумен, но он говорил правду. Цертус лжет вовсю, но он в своем уме, – в отчаянии подумал Вэл. – Ложь во лжи, а внутри этой лжи еще одна – и так до бесконечности. Я запутался в мираже. Не надо было приходить сюда, это только на руку Цертусу. И все-таки генератор существует. Искаженный ментальный эфир, забитые дрянью каналы Системы – вот лучшее тому подтверждение».

– Я ухожу.

– Иди.

– Я попытаюсь помешать тебе.

– Пытайся, мальчик мой.

– Ты убьешь меня?

– Вовсе нет. Наоборот, я помогу тебе вернуться. Ни к чему тащиться длинной тропой опять мимо скал, мостика и сумасшедшего Лина. Я тебя подтолкну… Вот так. Смотри – это короткий путь.

Переход свершился мгновенно. Далькроз снова очутился в обыденности теплого полудня. Очнулся, потрогал монитор-очки на лице. Перед глазами Вэла плавали радужные круги.

– Сайбер, немедленно отключиться от Системы.

– Команда принята.

– У тебя есть карта Порт-Калинуса?

– Конечно. Простите, хозяин, это стандартный комплект канцелярского сайбера моей модели.

Вэл быстро нашел то, что искал, потом сорвал монитор-очки, добрел до крошечного умывальника, сунул голову под острую, словно спица, ледяную струйку, размазал воду по лицу и шее. «Ну, вот и все. Даже если я чего-то недопонял, у меня появилась цель, это очень здорово, когда понимаешь, что делать».

– Кольцер?

– Я здесь, лорд Вэл.

Старик сидел на колченогом стуле, он бессильно уронил руки на колени и, против обыкновения, даже не попытался подняться. Кольцер походил на подбитую охотником птицу.

– Вы выглядите очень беспокойным. Вы кричали, как в бреду, сэр. Что-то случилось в Системе?

– Спасибо, Кольцер, ничего страшного, но мне придется заняться делами. Наверное, я вернусь не скоро, может быть, и никогда не вернусь. Обо мне не беспокойтесь, это совсем не опасно, деньги возьмите себе, это ваше жалованье за год.