— Ты читаешь со скоростью пятиклассника.

— Я пытаюсь услышать, что делает Гундахар. А ты треплешься как старая бабка.

Не успел напарник закончить фразу, как с дальнего конца комнаты послышался чудовищный грохот, звуки борьбы и потоки отборного мата со стороны генерала. А следом за этим пространство комнаты на мгновение осветило яркой вспышкой фотоаппарата, и в нас ударила волна ледяного воздуха с примесью колющей лицо снежной крошки.

Повисла тишина.

— Что это было?! — спросил я.

— Сбежал… трус… — тихо отозвался игв.

Я разом напрягся. Судя по голосу, с ним явно было что-то не так.

— Гундахар, ты там как? Цел?

— Почти.

— Ранили?

— Да. Божественной сталью.

— Так — я повернулся в Мозесу — Беги на чердак и тащи конденсатор. Будем сцеживать с тебя зелье Доса и спасать генерала.

— Не поможет. Я — нежить. Зелье Доса произведет на меня прямо противоположный эффект.

— Тогда как нам тебе помочь?

— Подойди сюда и прижги рану. Той хренью, что носишь с собой.

— Какой такой хренью? — не понял я.

— Той, которой ты планировал меня убить. В «начальной зоне».

Я смутился, ибо совсем забыл, что Гундахар тогда сидел за решеткой и прекрасно слышал мой хитрый план по его уничтожению.

Активировав сферу Августа, я направился в дальний конец комнаты. Генерал лежал на боку, прижимая ладонью колотую рану, из которой обильно струилась черная как смола кровь.

— Плохо дело — мрачно прокомментировал шаман — Ему походу печень пробили.

— У игвов печень расположена с другой стороны, болван — поморщился тот, а затем задрал кверху рубашку и прикрыл лицо — Давай, прижигай.

Я приблизил сферу вплотную к ране и в следующее мгновение чуть не оглох от чудовищного вопля.

— А-А-А!!! ХВАТИТ! ХВАТИТ!

Я вздрогнул от неожиданности. Это было очень странно. Я искренне полагал, что Гундахар максимум болезненно зашипит, а то и вовсе молчаливо всё стерпит, но вместо этого он оттолкнул меня в сторону, как испуганная дворняга отполз на четвереньках в самый дальний угол комнаты и забился внутрь приставленной к стене Нюрнбергской девы.

— ВЫКЛЮЧИ ЭТО! ВЫКЛЮЧИ! ЧТО ЭТО ТАКОЕ ЧЁРТ ПОДЕРИ?!

— Да тише ты, тише — я спешно дезактивировал сферу — Чего разорался?

— ЭТО НЕ БОЖЕСТВЕННЫЙ СВЕТ! ЧТО ЭТО?!

— А я почем знаю? И хватит орать! Успокойся!

Игв боязливо приоткрыл одну из створок усаженного гвоздями орудия пыток.

— Энквиэ тхон…

— Влад, ты только взгляни — Герман кивнул в сторону генерала — У него здоровья осталось двенадцать процентов. Ты чуть его не убил.

— Ой… Гундахар, прости.

— Да мне плевать на твои извинения, Вайоми. Мне больше интересно, откуда у тебя артефакт такой невиданной силы?

— Какой такой силы? Я даже не знаю, что это! Август говорил, что это обычный светильник.

— Какой же ты идиот! Будь это обычный светильник, то ты бы смог прочитать его описание! А свойства этого предмета закрыты даже для меня!

— То есть ты не знаешь, что это?

— Нет, не знаю.

— Но помогло хотя бы?

— Да.

— Вот и славно. А ожоги, думаю, до свадьбы заживут.

Генерал посмотрел мне прямо в глаза и очень странно улыбнулся.

— Будь ты проклят, подонок…

— Да что опять? — не понял я — Это же обычная шутка!

— Шутка говоришь? — игв устало опустился на пол — Шутка… Смешно… Ты такой же, как и твой «отец».

Мне резко стало стыдно. Я вдруг отчетливо осознал, что этой самой шуткой вскрыл нечто очень глубокое и крайне болезненное.

Я присел рядом. И выдержав небольшую паузу, обратился к генералу.

— Почему ты ненавидишь Вайоми на самом деле? Явно ведь не из-за того, что тот уничтожил твои легионы и поспособствовал твоему поражению.

— Не твоё собачье дело. А заставишь меня рассказать — клянусь всеми богами мира, ты станешь моим вечным врагом. И никто и ничто во вселенной не сможет этого изменить.

— Я не из тех, кто добивается правды любой ценой. Не хочешь говорить — твоё право.