Удар пришелся аккурат в правый бок, и пространство вокруг вновь завертелось. Нас не смахнуло с дороги как в прошлый раз, но сильно раскрутило по часовой стрелке. При этом я буквально кожей почувствовал, что Атлас получил серьезный урон.

Вскоре он справился с управлением и после нескольких оборотов вокруг своей оси выровнялся и продолжил движение, однако общая скорость заметно упала. Автомобиль завалился на бок, царапая днищем по асфальту и осыпая дорогу снопами искр. Также, судя по едкому запаху жженой резины и каленого металла, пропала герметизация салона и вентиляция. Но это были сущие пустяки, потому как Питоху и не думали оставлять нас в покое. И если половина из следующих позади «байкеров» подорвалась на минном поле и отстала, то враги справа и слева оставались целехонькими, и не упускали возможности наградить нас чем-нибудь особенно гадким. Молнии, огненные шары, сейсмические волны, какие-то красные и черные магические копья, вырывающиеся прямо из-под асфальта и оплетающие колеса корни деревьев, а также вырастающие прямо посреди дороги ледяные стены. В ход шло абсолютно всё. Не брезговали наемники и обычным оружием. Словно автоматные очереди по нам ударяли и вязли в толстой броне длинные стрелы, тяжелые арбалетные болты и нечто напоминающее китобойные гарпуны с длинным металлическим тросом и крюком на конце.

— Мне это не нравится — проворчал Герман, для верности прикрыв боковое окно щитом.

— Полностью с вами согласен, многоуважаемый танк — кивнул шаман, давясь ингалятором здоровья и баюкая сломанную при ударе маятником руку.

Другие тоже активно выражали своё недовольство и периодически матерились, однако погоды это явно не делало. С каждой секундой мы двигались все медленнее и медленнее, а препятствий становилось все больше и больше. Пока, наконец, Атлас не замер на месте, словно майский жук, угодивший в плотное кольцо из брызгающих кислотой огненных муравьёв.

Бронированный кузов содрогался под градом вражеских ударов. Двигатель яростно ревел и работал на износ, но колеса просто-напросто не хотели вращаться. Половина из них была заблокирована забившимися под крыло корнями растений, а другая — наглухо заморожена.

Неожиданно атаки прекратились. Дым развеялся, пылевые облака магическим образом осели, и мы увидели дюжину мрачных фигур, обступивших нас со всех сторон перекрестка. Девять из них восседали на жуткого вида паровых мотоциклах с многоствольными пусковыми установками по бокам и еще трое на полностью черных механических скакунах. При этом, в отличие от обычных всадников, они не использовали стремена и седло, а будто бы сливались с машинами в единую монолитную конструкцию. И я не совсем понимал, откуда взялась эта слепая уверенность, но я нисколечко не сомневался, что именно эта троица является куда как опаснее всех остальных.

Будто бы подтверждая мои догадки, ближайший из «Проклятых Соловьев» спешился с лошади и медленно двинулся в нашу сторону. Одетый во все черное, он шел абсолютно уверенно и спокойно, как двигаются лишь самые опытные и хладнокровные убийцы. Ни единой эмоции на и без того непроницаемом сером лице, ни одного лишнего движения, как и малейшего намека на театральщину. Полы длинного плаща разлетаются в стороны, а в такт шагам подрагивает едва заметная пелена силового поля. И только одна деталь во всем внешнем облике этого человека отличала его ото всех остальных — золоченый наплечник с гравировкой маленькой сердитой птицы.

— Не может быть… — зло прогудел Гундахар — По-прежнему жив, сукин ты сын…

— А кто это? — тихо спросил шаман.

— Нурда Зиар. По кличке Гробовщик. Последний из первой сотни Питоху. С восточного континента.

— Хм, судя по говорящему прозвищу и продолжительному сроку жизни при столь опасной профессии, рискну предположить, что этот тип переправил к берегам реки Стикс далеко не одну сотню душ. Если не тысячи. И признаюсь честно, это даже порядком щекочет моё тщеславие.

Генерал многозначительно промолчал.

— Ладно, мужики — грустно вздохнул Мозес, глядя в сторону приближающегося наемника, что только что материализовал в руке странного вида кинжал — Приятно было познакомиться. И Влад, если что случится, и мы не успеем поубивать друг друга до обнуления, то хочу, чтобы ты знал: это я украл у тебя в пятом классе ту фиолетовую фигурку Бумбота.

— Ах ты животное!

— Господа — послышался потрескивающий помехами голос Вела — Боюсь, вы слишком рано падаете духом и сильно недооцениваете имеющиеся в моём арсенале сюрпризы. Я бы никогда не получил рейтинг безопасности уровня ААА+ и статус лучшего в своём роде транспортного средства, если бы меня можно было так запросто нейтрализовать подобными комариными укусами. Господин Эо, а сейчас, если не возражаете, я бы попросил вас проявить самую настоящую выдержку и потратить на активацию следующих способностей все имеющиеся в вашем распоряжении запасы маны.

Я напряженно вздохнул.

— Чую, результатом будет моя обугленная культя и маленькая горстка пепла, разносимая по салону на крутых поворотах…

— Угу. Как минимум, пару дней валять дурака ты точно не сможешь — усмехнулся Антон.

— Какая яркая метафора…

— Внимание — прямо по центру экрана загорелась большая кнопка, объединяющая в себе связку из троицы маленьких: «Активировать способности: „Экстренный ремонт“, „Раскаты ярости“, „Шок и трепет“» — 5… 4… 3…

— Эх, нам бы еще парочку бронебойных и осколочно-фугасных снарядов до кучи… — услышал я аккурат перед тем, как вспышка боли поглотила меня с головой.

Желая избавиться от преследователей, я тратил не только свои личные запасы маны, но также и «заемные» в виде четырех заряженных в БМИИ I инвольтационных батарей. Шесть тысяч единиц в общей сложности, что для моего незакаленного магией организма по уровню ощущений было сравнимо с тем, как если бы я засунул руку в ведро с раскаленной лавой.