В темноте, разрезаемой лишь редкими всполохами света без видимого источника, я видел искажающую пространство чёрную воронку и куски разорванного в клочья октаэдра. Рун, как и сердцевины в виде пяти грамм божественной стали в нём не было.

— …ах-х-х… — послышался леденящий душу мистический шёпот — Давненько я не встречал старых знакомых…

надо же… Альтир Светозар… игв, ставший могучим паладином… паладин, поправший честь великого рода, взяв в жены человека… муж, что предал весь мир и стал Гундахаром ради спасения жизни любимой… предатель, что за тысячелетия в темнице, так и не набрался смелости покончить с собой и отправиться в ад следом за ней… и, наконец, Унд-Хеку, раб того, по чьей вине погибла Эанна…

Я замер в шоке.

Теперь я понял, почему Гундахар добровольно стал нежитью, и по какой причине он всей душою ненавидел Вайоми. Черт возьми, да что же там у них произошло?

— Много болтаешь — прорычал генерал — Покажись!

— … ну, а ты, Вайоми? Наивный молодой человек… Ты пригрел у себя на груди ядовитую гадюку и вместе с тем искренне веришь, что настанет час, и вы с ним подружитесь? Уверяю тебя, этого никогда не случится… Гундахар предаст тебя точно так же, как и предал всех остальных… Такова его натура… он не изменится…

— Не слушай его — покачал головой рыцарь смерти — Демоны любят заговаривать зубы, дабы внести в ряды противника смуту и усыпить его бдительность.

— Да я и не собирался — ответил я, заканчивая расставлять виртуальные проекции — Герман?!

— В бой! — заорал танк.

Бум!

Темнота пещеры разом отступила под натиском материализовавшихся коктейлей Молотова, «взрыв-зелий», молний и десятков других самых разнообразных способностей.

За неимением видимого противника, мы с друзьями били наугад, щедро заливая буквально каждый квадратный сантиметр пещеры атакующими заклинаниями. «Отмщение», «Рассечение», божественное излучение «базуки», «Исцеляющий ливень» Мозеса наносящий урон нежити и многое другое. В ход даже пошли доставшиеся нам в наследство «неваляшки» Эстира.

В какой-то момент мы начали думать, что победа уже близка, но не тут-то было — в воздухе начали появляться «вырванные» из октаэдра руны.

— Осторожнее!

Бум!

Я видел, как прямо перед танком проявилась руна Атхеам, однако сделать ничего не успел. Напарник задел её «рассечением» по касательной, и та тотчас же взорвалась «кольцом льда», отчего Германа отбросило в сторону. Но не всего. Его ноги так и остались стоять намертво примороженные к земле.

Бум!

Следом взорвалась руна Шан-Ти, последовательно ударив цепной молнией Мозеса, Илая, Гундахара и меня.

— Уа! — пискнул в рюкзаке кошачий медведь — Р-р-р!

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Возмущенный зверёк пулей выпрыгнул из рюкзака и разразился чередой сердитых микропорталов, разом попрятав в своё межпространственное хранилище все оставшиеся руны.

— Уа!

— Молодец, малыш!

Бум!

Хангвил отлетел в сторону, заточённый в тесную магическую клетку.

— … что ж, неплохая попытка… — снова послышался голос Волгихала — … но этого мало…

Я почувствовал, как чьи-то руки схватили меня в районе подмышек и помогли встать на ноги. Это был Гундахар.

— Вайоми, надо продолжать. У него вот-вот кончится мана.

— Молчать!

Грубая невидимая сила схватила генерала в тиски и отбросила его в сторону октаэдра, чей металл мгновенно расплавился и перетёк игву на лицо, приняв форму уродливой маски.

Послышались приглушенные стоны боли.

Я отступил назад, коротко оглядевшись по сторонам.

Герман медленно полз в нашу сторону, явно находясь на грани жизни и смерти. Илай ковылял в центр пещеры, волоча за собой «призванную косу», а Мозес так и остался лежать без сознания. Из нас четверых ему досталось больше всех.

— Чёрт подери…

Бум!

Демилич снова активировал какое-то заклинание, от чего Германа с Илаем снова отбросило в темноту.

— … вот мы и остались одни, Вайоми…

Я промолчал.

— … полагаю, это твоё?

В воздухе передо мной материализовалась игла из божественной стали. Той самой, что Волгихал вытащил из моего артефакта.

— Много болтаешь — повторил я фразу Гундахара — Другой уже давно бы воткнул её мне в висок.