— А это еще кто такой? — гневно вопросил Фокс у Хелен, указывая на Нарбондо большим пальцем. — И где лорд Мургейт?

— Меня зовут Гобелин, мистер Фокс, — отозвался Нарбондо. — Фестус Гобелин. Я компаньон лорда Мургейта.

— Ну и катитесь к черту. Я веду дела с лордом.

— Как и я, сэр. Лорд Мургейт отбыл в отпуск в Йорк. Он счел целесообразным держаться на некотором расстоянии от… мероприятия.

Фокс какое-то время молча таращился на доктора.

— Значит, он слинял, а нам оставаться в самом пекле?

— Лорд Мургейт платит вам, сэр, чтобы вы оставались в самом пекле, — Нарбондо повернулся к женщине. — Хелен, сходите за миссис Сент-Ив и мальчиком, уже пора. Бомонт готов отвести вас в собор. Время дорого, моя дорогая.

Хелен кивнула и молча покинула комнату.

— Вообще-то, мне наплевать на Мургейта, — заговорил Фокс. — Меня интересуют его деньги, а не он сам. — Он извлек из кармана сигару и закурил. Глубоко затянувшись, выпустил облако дыма.

— В этом мы всецело солидарны, — кивнул доктор, отступая на шаг от вояки.

— Мои подчиненные изображают, будто проводят поиски адской машинки в соборе. Церемония отложена. Двери собора, естественно, заперты, и открывать их пока не будут. Шестеро моих подчиненных — четверо производящих обыск и часовые у входа — подкуплены.

— Подкуплены! Как хорошо сказано. Слово, в котором воплощено само постоянство, подумать только! Итак, когда мы покончим с утренней работой, вы сможете завести собственный экипаж и выйти в отставку. План следующий: вскорости после прибытия женщины с ребенком мой человек — Бомонт — уведомит вас об успешном развитии предприятия, начав играть на соборном органе. После этого у вас останется пять минут — срок более чем достаточный, — чтобы со своими людьми спуститься в переход под улицей, где будет безопасно. Хелен, несомненно, захочет к вам присоединиться, хотя я предпочел бы, чтобы она осталась в соборе охранять миссис Сент-Ив, женщину крайне настойчивую и опасную.

— Так мне запереть ее в соборе?

— Вы окажете услугу нам обоим, мистер Фокс. Нельзя исключать вероятность, что она намеревается шантажировать кого-либо из нас, а то и обоих. Делов-то, закрыть за собой двери и предоставить ее собственной судьбе.

— Договорились, — пожал плечами Фокс.

— И последнее, сэр. Если по какой-либо причине попытка не увенчается успехом, будьте так добры, приведите мне обратно двух женщин и мальчика по переходу, хорошо? Хелен, впрочем, при данном развитии событий вполне может навернуться с крутой лестницы, поскольку мы больше не будем нуждаться в ее услугах.

— Еще как может, — согласился Фокс и уставился на доктора. — А теперь и я кое-что скажу. Предупреждаю вас, если у меня хотя бы на миг возникнет подозрение, что меня водят за нос, я выйду на улицу и объявлю вас анархистом. Мургейт опровергать меня не станет. Учтите, любые ваши заверения ничто против слова лорда Мургейта и моих официальных показаний в придачу. Помните об этом и по окончании дела выплатите мне надлежащий остаток. Тогда мы расстанемся без взаимных упреков и, даст бог, никогда более не свидимся.

Нарбондо улыбнулся и с готовностью поклонился. Из этого типа определенно получится занятный труп.

Элис приготовилась заранее, поскольку знала, что за ней и сыном придут в девять часов — ведь Нарбондо, самолично проводившему узников прошлым вечером в отведенную им комнату, врать было незачем. Собирая Эдди, она, тщательно подбирая слова, попыталась объяснить мальчику ситуацию. К ее удивлению, малыш проявлял поразительную храбрость, хотя и прекрасно знал, что человек, в доме которого они оказались, днем ранее намеревался его убить. Эдди рассказал матери, как Финн Конрад спрятался за кабиной экипажа, и как потом, разбив стекло, пробрался в комнату в трактире, чтобы вызволить его, и как они вместе убежали и побили дядьку по имени Коржик.

— Я ударил его большой-большой палкой, — похвастался мальчик.

— Какой ты молодец, — проговорила Элис. — Но это было опасно, ведь ты мог не успеть убежать.

— Я знаю, — заявил Эдди, судя по всему, обрадовавшись еще больше. Пожалуй, сынишка слишком уж стремился вновь сойтись с врагом, и Элис пришлось прочитать ему нотацию о добродетелях осмотрительности и мудрого отступления, позволяющую отложить сражение на другой раз. Малыш, однако, желал знать, зачем ждать, если можно подраться прямо сейчас.

— Лучше вовсе не драться, если есть возможность с честью избежать подобного разрешения конфликта, — терпеливо втолковывала ему мать. За нравоучением последовали новые, причем дельные вопросы. Ответы на них, кажется, не слишком охладили пыл маленького воина, но зато позволили Элис и сынишке славно провести время, что было всяко лучше, нежели изводить себя тревожными мыслями.

Послышался звук открываемого замка, однако за распахнувшейся дверью оказался не Нарбондо, а Хелен, все с тем же пистолетом в руке. Она повела их по дому, и поначалу Элис даже не понимала, в каком направлении, пока они не проследовали мимо едва ли не единственного не закрытого ставнями окна, которое выходило на собор Оксфордских мучеников. Улица внизу полнилась народом, и Элис пришло в голову, что поведи их Хелен через толпу и их с Эдди шансы на побег возросли бы в разы.