С крыльца галереи спустились с накрытыми блюдами Матушка Ласвелл и миссис Лэнгли и направились к трем длинным столам, установленным на лужайке. Следом шествовал Хасбро с подносом с бутылками французского вина «Шато Латур», которые Гилберт и Табби привезли с топи, наряду с ящиками светлого эля, двумя огромными пирогами с фазаном и грибами и исполинским сливочным пудингом с сиропом. Артур Дойл и Джек Оулсби при виде пересекающего лужайку каравана с провизией и напитками оставили партию в ирландские кегли и торопливо зашагали к столу. Дороти, как раз выбившая из круга еще одну кеглю, насмешливо бросила вслед удалявшимся партнерам, что те бросили игру лишь из страха проиграть женщине.

Сент-Ив с вожделением посмотрел на яства и вспомнил о символической вазочке с джемом Табби Фробишера. Интересно, куда же запропастился Финн Конрад, вот уже полтора часа отсутствовавший по какому-то загадочному поручению Элис? Горячие блюда как-никак требовали к себе внимания, но идея приняться за еду без парнишки Лэнгдону претила.

Вдруг Клео завопила, сунула катушку с бечевой Биллу Кракену и помчалась к глициниевой аллее, по пути обогнав брата, который тоже пустился со всех ног, размахивая бумерангом. Элис засмеялась, и Сент-Ив встал, почувствовав на плече ее руку.

— С днем рождения, дорогой, — проговорила она.

На лужайку со стороны Айлсфорда въехал Финн — въехал верхом на огромном индийском слоне в пурпурной с золотом попоне, украшенной бахромой. Первым делом Лэнгдону подумалось, а не снится ли ему это, однако прикосновение Элис и ее радостный смех были слишком реальными, чтобы являться плодом воображения. С достойным восхищения изяществом животное обогнуло розарий, подняло хобот к Финну Конраду, и тот угостил его веткой сахарного тростника. А потом слон степенно направился к Сент-Ивам, поглядывая по сторонам, и по блеску его глаз и выражению, которое читалось на исполинской морде, можно было понять — увиденным он очень доволен.